— Да, — смущенно подтвердила Одеста. — Да, он имел в виду это. В том смысле, что восходы, наверное, его стимулируют.
— Ага, «наверное», — пробормотал я. — Но меня удивляет другое: почему вы не принимаете более серьезных мер против эйфории? Например, не принимаете сизорал или хотя бы почему не завтракаете в одиночку, раз это помогает преодолеть первые приступы.
— Не забывай, Тервел, что мы здесь, чтобы испытать на себе влияние этой планеты: доказать свои возможности адаптироваться к ней.
— А какая от этого польза? Ведь ваши возможности адаптации значительно-больше, чем у будущих переселенцев. Как ты знаешь, они вовсе не будут принадлежать к элитной части человечества.
— О, будут и из элиты, — уверила меня Одеста. — Будут! И вообще, я верю в спасительную миссию Эйрены!.. А что касается «неэлитных», им эйфория только поможет, она даст им возможность почувствовать себя счастливыми уже с первого дня.
— А если она — средство, созданное юсами для манипулирования человеческой психикой?
— Она — только одно из средств, — коротко уточнила Одеста. — Другие или пока еще не проявились, или мы не ощущаем их. Не исключено, однако, что эти манипуляции по своим целям вполне бескорыстны и почтенны.
— Никакая манипуляция над чужой психикой не может быть почтенной, когда совершается без согласия или даже без ведома того, над кем производится!
— Не будь столь категоричен, Тервел, — ее слова прозвучали нравоучительно. — Юсы намного сильнее нас, они несравнимо дальше ушли вперед в своем развитии, Разве плохо, если окажется, что они хотят приобщить нас к себе? При этом безболезненно, безвредно, умело подобранными способами.
Я посмотрел на нее с удивлением:
— Ты…это серьезно говоришь?
— Может быть, — она безвольно развела руками. — Ты мне скажи, как иначе мы войдем в контакт с этими существами? Десять подготовительных к контакту лет — слишком долгий срок, больше терпеть невозможно!
— Не знаю, как мы достигнем контакта, Одеста, но знаю, каким он должен быть: свободным. Между свободными личностями и на свободных территориях. То есть без угроз, принуждения, махинаций, недоверия и страха… Еще перечислить?
— Свободным, — тихо повторила она. — А осуществимо ли это?
— Пока никто не может сказать, что осуществимо, — вздохнул я.
— Но, слава богу, что никто не может утверждать обратное. Так что работу нужно продолжать. Или точнее, начать с нашей стороны, потому что до сих пор, мы, в сущности, только выжидаем. Выжидаем, и куда юсы нас поведут — а может быть и подведут? — туда и идем. Как будто мы марионетки!