Ольга ходила из угла в угол уютной и веселой кухни. У Пилюгиных была уютная и веселая кухня.
– Выпей, – сказал ей Хохлов.
Она машинально подошла и так же, как он, залпом проглотила виски. И снова стала ходить.
– Как в сугробе могла оказаться пепельница? Мить, ну как?! Димон не мог взять эту чертову русалку и пойти с ней провожать Кузю! И потом стукнуть его по голове так, чтобы тот умер!
– Не мог, – согласился Хохлов. – Только давай сначала. Что у нас есть?
Белый лист бумаги, совершенно чистый, опять лежал перед ним, и Хохлов боялся этого листа, боялся, что на нем придется что-то писать, и это неведомое «что-то» приведет к тому, что Димон убил Кузю!..
– Первое. Кузя не давал Димону работать. Он зам по науке, и все коммерческие договоры проходят через него. Он должен их визировать. Правильно я понял?
Ольга печально посмотрела на него и кивнула.
– Хорошо. Кузя кого угодно мог довести до инфаркта своим бухтением и идиотскими приставаниями. Это два. Или это не два?
Ольга пожала плечами, и Хохлов все-таки записал пунктом два скверный Кузин характер.
– Вчера они даже здесь намеревались набить друг другу морду, – продолжал Хохлов, – и уже было начали, но я их остановил. Это три. Ты, кстати, ментам об этом не говорила?
– Митя, я же не сумасшедшая!
– Выходит, три пункта.
Ольга остановилась прямо напротив него и вдруг крикнула:
– Да! Это три! И все против Димона! Все!
– Естественно, – согласился Хохлов и посмотрел на список из трех пунктов. – Оль, но это и все! Больше-то ничего нет! О том, что они пытались подраться еще здесь, менты не знают.
– А пепельница?!
– Точно. Я забыл. – И Хохлов дописал пепельницу пунктом четвертым.
– И еще соседка видела, как они подрались у подъезда и Кузя упал!
– Да, – согласился Хохлов и дописал еще один пункт.
Все пункты обвинения, собранные вместе, выглядели внушительно.
Ольга перестала ходить и села напротив, зажав ладони между коленями. Плечи у нее сгорбились, и лицо было серым, и Хохлов вдруг подумал, что она совсем не так молода, как ему всегда казалось. Тридцать семь? Тридцать восемь?..
Оказывается, у нее есть морщины, и под глазами черно, и губы сложены как-то по-старушечьи.
– Так, – он заговорил громко и быстро, чтобы отделаться от мысли, что Ольга уже почти старуха. – Суть не в том, что у нас есть против него. Суть в том, что мы должны найти что-то за него. Димон не мог убить Кузю, и значит, мы должны поставить на этом точку. Не мог, и все тут.
– И что из этого следует?
– Что его убил кто-то другой.
– Митя, это и так понятно, – почти простонала Ольга. – Подумаешь, логический вывод!..