– Спасибо вам, Валентина Петровна, – сказал Хохлов проникновенно. – Я еще тут посмотрю, а вы, если что увидите подозрительное, сразу в милицию звоните! По ноль-два.
– Да уж знаю, знаю! Сто раз говорено!
Она еще постояла на тротуаре, потом выразительно вздохнула, глядя на черное пятно на снегу, и медленно пошла вдоль дома. Хохлов проводил ее взглядом, потом вынырнул из-за ленточек и обежал сугробы.
Сломанные ветки торчали из примятого сугроба. Хохлов присел и вгляделся внимательно и даже фонарем посветил. Если драка была у подъезда – та самая, которую видела соседка со своей таксой, – почему кусты сломаны со стороны асфальтовой дорожки?
Он еще посветил, а потом поднялся и посмотрел вдоль дома. Отсюда уже была видна стоянка – не вся, а несколько машин, ночевавших ближе к металлической решетке забора. Асфальт был расчищен до самой стоянки, и с левой стороны снег лежал идеально ровным сугробиком. Видно, снегоочистительная машина дворника Хакима бросала снег именно на левую сторону. Хохлов немного прошел в сторону стоянки. Снега было много, гораздо выше, чем по колено, но до самой стоянки в нем не было никаких следов – ни детских, ни собачьих. Хохлов еще посветил и посмотрел. Нет следов!
Тогда почему кусты сломаны?..
Он поспешно вернулся к полосатым ленточкам, трепетавшим на ветру. Так и есть. Здесь сугробик был примят и кусты поломаны. Кто-то зачем-то лез через них на асфальтовую дорожку, хотя с другой стороны, у подъезда, было расчищено и освещено.
Если бы здесь лазили ребятишки, бдительная Валентина Петровна давно заметила бы поломанные кусты, а она заметила их только сегодня утром. Из этого следует, что кто-то лез через сугроб именно вчерашней ночью, когда убили Кузю.
Кто?.. Зачем?..
Хохлов задрал голову и посмотрел вверх, на торцевую стену дома. Капюшон упал, и уши от мороза моментально съежились, будто в трубочку свернулись. Он вернул капюшон на место.
Нужно научиться думать, абстрагируясь от эмоций и накопленных прежде знаний, говаривал Виктор Ильич Авербах. Только тогда у вас есть шанс понять, способны ли вы думать самостоятельно, или все, что вы принимаете за свои мысли, – суть чужие идеи, которые вам хочется выдать за свои.
Хохлов попытался абстрагироваться.
Он снова присел на корточки и снова зажег свой фонарик, но на асфальтовой дорожке не было никаких следов, по которым можно было бы заключить, что в ночь убийства здесь проходил кассир Сидоров, женатый вторым браком, имеющий старшую девочку и младшего мальчика, страдающий хроническим ревматизмом и вазомоторным ринитом, страстный рыболов, читающий газету «Труд» и выращивающий на даче особый сорт баклажанов!..