Кстати, как он там?
Дохтуров прошел короткой анфиладой к площадке. Лестничные марши отсюда прекрасно просматривались. Там он увидел Грача: тот сидел внизу, на ступеньках, привалившись к стене. Видать, допекло. Неудивительно – первая молодость давно позади, а переживаний нынче на десятерых.
«Беги, – сказал рассудок, – через окно. Сейчас самое время. Еще немного – и ты спасен!»
Но Павел Романович пренебрег этим, со всех сторон дельным, советом. Он стал спускаться, не сводя глаз со спины сидевшего внизу на ступенях чиновника. Подошел вплотную, негромко позвал – никакой реакции. Коснулся плеча – и тогда Грач мягко, словно большая плюшевая игрушка, повалился вперед.
Дохтуров притронулся к его шее. Биения сердца не ощущалось.
Вот так номер! Умер или… убит?
Дохтуров быстро осмотрел лицо, шею чиновника. Все чисто. Руки – тоже. Тоже? Ан нет! Вот здесь, на правой ладони, красное пятнышко размером с копейку. И кожа вокруг припухла. Значит… Значит, он таки укололся колючкой. И платок не спас. Не надо было ее вообще трогать. Как глупо… Но позвольте, что это?
Павел Романович замер и затаил дыхание. Прислушался.
Сверху доносились сдерживаемые рыдания – видно, многоопытная Софи́ все ж далеко не уверена в собственной будущности. Других звуков не слышно. Хотя…
С улицы, сквозь плотно прикрытую дверь слышался дробный стук – будто кто-то коротко бил деревянной киянкой.
«Таг-дак. Таг-дак».
Заперта ли дверь? Или только прикрыта?
Дохтуров пересек прихожую. Дверной засов не был наложен. Павел Романович дернул за скобу, но она не тронулась с места. Что за черт! Дернул еще – с тем же успехом. Видно, засов тоже со скрытым секретом. Не дом, а какая-то пещера Али-Бабы.
Между тем стук становился все громче. Павел Романович посмотрел сквозь дверную щель и увидел, что по дорожке от тротуара к дому пробирается давешний безногий. Оттолкнется деревяшками – и покатиться вперед:
«Таг-дак. Таг-дак».
Довольно ходко. И явно сюда направляется. Интересно, для какой такой надобности? Однако выяснять это не было ни малейшего желания.
Павел Романович птицей вознесся наверх, кинулся в кабинет. Софи́, увидав его, замолчала.
Он пробежал к окну, распахнул. Повернулся к метрессе:
– Здесь есть простыни?
– Нет. Это в спальне. На первом.
– Ну что ж. Значит, придется прыгать.
– Зачем? – вскрикнула Софи́.
– Чтоб не отправиться следом за полицейским. Он сейчас лежит внизу, на ступенях.
– Мертвый?! – Софи́ прижала ладони к губам.
– Да. Но у нас имеется шанс. Если только ты поторопишься.