— Вам спасибо.
Братья Уилсон дожидались ее у выхода.
— Тетя Эмми, — обратился к ней Питер. — Я знаю, что отец будет рад повидать вас. Может, заедем на пару минут?
— Ну, я… Хорошо.
— А вы, ребята?
Но его братья, которым надо было возвращаться на работу, пробормотали что-то на прощание, и через минуту две машины рванули в разные стороны.
— Мой отец снова женился, — сообщил ей Питер, выехав на прямую. — Вы это знали?
— Нет. Нет, не знала.
— Ему очень повезло. Его жена прекрасная женщина, владелица ресторана в Сент-Чарльзе, ее первый муж давно умер. Они с отцом дружили много лет.
— Ясно. И что, они живут в старом…
— Ну что вы! «Большая усадьба» осталась в прошлом. Вскоре после смерти моей матери он продал ее застройщику. На месте усадьбы сейчас хозяйничают бульдозеры. А отец перебрался к Вере, так зовут его жену, в ее квартиру над рестораном. Там очень мило. Кстати, с завода он ушел, вы знаете?
— Нет.
— Полгода назад он попал в автомобильную аварию, разбил голову, сломал плечо и после этого решил раньше выйти на пенсию. Сейчас он восстанавливается и особо не напрягается, а когда окрепнет, я думаю, он станет помогать Вере в ресторанном бизнесе.
— Ясно. — Через какое-то время она вспомнила про старого Джеффри. — А как поживает твой дедушка, Питер?
— Он умер, тетя Эмми. Еще год назад.
— Да? Что ж… мне очень жаль.
Поля по обе стороны шоссе застроили жилыми массивами и шопинг-центрами с огромными, под завязку заполненными автостоянками.
— Расскажи мне о себе, Питер, — попросила Эмили. — Где ты сейчас обретаешься?
— Мне повезло с работой. — Он на секунду отвлекся от дороги. — Я стал помощником капеллана в Эдварде-колледже, в Нью-Гэмпшире. Слышали об Эдвардсе?
— Разумеется.
— О лучшем месте для начала я не мог и мечтать, — продолжал он. — Мой начальник отличный человек и прекрасный священник, и к тому же мы одинаково смотрим на вещи. Работа у меня непростая, но она доставляет мне истинную радость. Мне нравится работать с молодежью.
— Мм… Это хорошо. Поздравляю.
— А как у вас, тетя Эмми?
— Ну, у меня все более или менее по-старому.
После долгого молчания Питер, задумчиво глядя перед собой, сказал:
— Знаете, тетя Эмми, я всегда вами восхищался. Моя мать часто говорила: «Эмми — свободная пташка». В детстве я не понимал, что она имеет в виду, и однажды спросил ее. Она ответила так: «Эмми чужие мнения не интересуют. Она живет сама по себе и идет своей дорогой».
У Эмили перехватило горло. Через минуту, почувствовав, что уже может говорить, она спросила:
— Она правда так сказала?
— Насколько я помню, именно так.