– Перестань вести себя как деревенщина!
Я улыбнулся.
– Извини, дорогая, но такое я вижу впервые в жизни.
Внезапно на глаза мне попался роскошный «Бьюик», припаркованный возле главного входа в казино.
– Ничего себе! – восхищенно сказал я.
Он сиял на солнце, как новенькая игрушка. Я с трудом смог отвести взгляд.
– Нравится? – спросила Делла, видя мой интерес к машине. – Это Пауля. Он всегда пользовался ей, когда бывал здесь. Теперь она твоя, Джонни.
– Моя? – каркнул я.
– Разумеется. – Она улыбнулась, но в глазах ее застыло каменное выражение. – Твоя до тех пор, пока не выяснится, что Пауль мертв.
Она вновь повторила эту фразу, и мне стало нехорошо.
– Перестань, Делла!
– Не поняла. – Открыв дверцу «Бьюика», она села в машину. – Садись, Джонни, за нами наблюдают.
Я оглянулся. Находящиеся на веранде смотрели на нас.
– Поедем посмотрим город, – сказала Делла. – Поезжай к воротам, а там я скажу, куда ехать.
Машина покатилась по аллее.
– Но ты не ответила на мой вопрос.
Она повернула голову и криво улыбнулась.
– Я только хотела сказать, что все здесь принадлежит нам, пока не выяснится, что Пауль мертв. Неужели не понятно?
– Понятно. Но как насчет полумиллиона? Раньше ты говорила, что получить эти деньги проще простого. Однако, как выясняется, это достаточно трудная задача.
– Неужели ты думаешь, что за них можно купить казино или что-то в этом роде?
– Нет, конечно. Но можно купить этот автомобиль и еще много чего.
– Но четверть миллиона еще не состояние.
– Мне казалось, что тебя интересуют только эти полмиллиона. Что еще ты задумала?
– За воротами сверни направо и поезжай по главной улице, – сказала Делла, наклоняясь и делая знак охранникам, которые открывали монументальные ворота. – Ничего я не придумала. Во всяком случае, пока. Только задаю себе вопрос, как мы будем чувствовать себя через годик-другой при мысли о том, что Райснер хозяйничает в этом казино, а у нас к тому времени останутся лишь крохи от этих денег, и они будут таять, как снег на солнце. И в перспективе у нас не будет никакой возможности заработать больше денег.
– Стоп! – сказал я. – Речь шла о пятистах тысячах долларов. Такие деньги сразу не растратишь. И вообще, мы делим шкуру неубитого медведя. Ведь их у нас нет.
– Вот здесь ты прав, Джонни.
Я никак не мог понять, к чему она клонит, но тон голоса мне не нравился.
– Поедем по Бай-стрит, – сказала Делла, открывая пачку сигарет. – Знаешь, что это за улица?
– Нет. А что в ней интересного?
– Пауль построил здесь каждый дом. Я не знаю, какой доход она приносит, но он получает отсюда пятнадцать процентов, и они не облагаются налогом.