— Это хорошо. Я попрошу Эль-Кортиса заглянуть к вам сегодня. Сам я, увы, сейчас не способен даже на диагностику.
— Магистр, — не утерпела я, — а что с Женей?
— Кровоизлияние в мозг, — лаконично пояснил маг.
— У молодого здорового парня?!
Магистр медленно, опираясь на руку Кайриса, подошел к моей кровати и тяжело опустился в изножье.
— "Вихрь ужаса", — глухо, глядя в пол, произнес Дан. И, вскинув глаза, уже громче добавил: — "Проклятье асассина" — это "вихрь ужаса", я прав, магистр?
Верховный маг едва заметно качнул головой:
— Я слышал о "проклятии асассина", но специально не изучал, поэтому не могу с уверенностью утверждать, что это оно. В том, что господин белль Канто подвергся действию Rha'el verite, сомнений нет. Мне уже доводилось сталкиваться с последствиями этого заклинания.
— Да что это такое? — спросила я, и против воли в голосе прозвенели жалобные нотки.
— Rha'el verite, или "вихрь ужаса" в переводе на всеобщий, это одно из высших заклинаний школы Воды, — пояснил магистр Астэри. — Оно вызывает у объекта приступ сильнейшего немотивированного страха, и организм начинает реагировать соответствующим образом: повышается артериальное давление, надпочечники резко увеличивают выработку адреналина, учащается дыхание и сердцебиение. Это естественные процессы, но в случае действия заклинания их интенсивность превышает те пределы, к которым приспособлен организм. Как правило, у жертв Rha'el verite не выдерживает сердце, но у господина белль Канто была предрасположенность к инсульту.
— Каков прогноз? — нетерпеливо спросил Дан.
— Пока затрудняюсь ответить. Если бы речь шла об обычном пациенте, я бы сказал, что прогноз благоприятный: у меня есть опыт подобных операций. Но господин белль Канто до сих пор пребывает в состоянии комы. Возможно, это специфика организма кхаш-ти или как-то связано с особенностями его перемещения сюда. Не знаю. Объективных причин я не вижу. Будем наблюдать.
Повисла тяжелая пауза.
— Учитель, вам необходимо отдохнуть, — негромко, но настойчиво напомнил Кайрис. — Идемте.
Магистр Астэри с трудом, опираясь на руку ученика, поднялся. Повернулся к Дану:
— Я зайду вечером. Надеюсь, вы понимаете, что вам необходим строгий постельный режим?
— Разумеется, магистр. Не волнуйтесь.
* * *
Вечером Дану было позволено перебраться в свою комнату. Подозреваю, что верховный маг с удовольствием оставил бы его в клинике еще на пару суток, но Жене, как особо тяжелому пациенту, требовался полный покой.
Я регулярно навещала Женьку. Смотрела на бледное неподвижное лицо — сейчас он выглядел совсем мальчишкой, едва ли старше двадцати. Выслушивала неизменный вердикт: "Состояние стабильное. Улучшений нет." Я видела в этом добрый знак (то ли из природной склонности к оптимизму, то ли потому что иначе все теряло смысл): пусть пока "улучшений нет", но ведь и ухудшений тоже, а значит — есть время, и магистр обязательно что-нибудь придумает.