– Ссора трех королей отражается на стольких судьбах, – проговорила графиня. – Три короля! Обдуй меня, ветерок! Вот оно! – Леди Анастасия тут же пожалела о своем всплеске эмоций в присутствии Изабеллы Мердо-Мактавиш, которая вздрогнула и выронила карты. Богоявление, а иначе – Явление Бога, то есть Рождество, и поклониться младенцу Иисусу пришли три волхва, или три короля. А графиня понимала, что все якобитские склоки связаны с судьбой трех королей: двух английских и одного французского. – Я хотела сказать, как ужасно, что при трех королях здесь царит такая нищета.
– Однако никто не обвинит в ней Вильгельма. Он преспокойно сидит себе по ту сторону Ла-Манша. Бедняки в его стране не обречены на нужду.
Пока Изабелла собирала рассыпавшиеся карты, графиня пыталась припомнить слова королевской загадки. Кажется, так: Л. С; Богоявление; вечер пятницы; затем Апокалипсис, а потом Воскресение.
– Простите меня за ту проделку с картами, графиня. Теперь я сожалею, что так поступила с вами. Мы действительно родственные души, но, приехав, вы показались мне одной из них – богатой и равнодушной. Или стоящей на социальной лестнице настолько высоко, что вам безразлично, как мы бедны.
Она перемешала карты.
– Не скажете ли, Изабелла, к кому перешел мой дом? Прошу вас, дайте мне возможность вернуть его назад.
– Я не могу этого сделать. – Изабелла выложила карты в ряд на траве. – Правда не могу.
– Зачем было дразнить Элпью, столько сообщив ей и не закончив?
– В Бастилии мы были в безопасности. Я не думала, что меня когда-нибудь выпустят. Вы же слышали рассказы про это место. – Она положила туза треф и уставилась на него. – Теперь я жалею, что вообще разоткровенничалась с Элпью.
Изабелла встретилась с графиней взглядом, и та прочла в ее глазах глубокую печаль.
– Но я верну его вам, обещаю.
Элпью сидела в последних рядах погруженной в полумрак городской церкви.
Вечерняя служба закончилась, и мальчики-служки готовились к завтрашней мессе. Элпью от всей души желала, чтобы все они куда-нибудь делись и дали ей возможность просмотреть Библии, стоявшие в ряд на огромной дубовой полке рядом с местом для певчих. В приходе, где так много англоговорящих прихожан и у многих священников, как заметила Элпью, ирландские имена, не могло не быть Библии на ее родном языке, помимо Библий на французском и латинском.
Она припомнила, что Уэкленд и Прюд говорили об обмене записками через исповедальню. Сыщица обошла храм со всеми его приделами и нашла различные ящики для пожертвований – на хлеб для бедных, на ремонт церковной крыши, – но ни одного с табличкой «Исповедальня».