– Покой, – задумчиво повторил Владислав Сергеевич, словно дегустируя слово. Он глубоко вздохнул, сцепив пальцы в замок, и тихо спросил:
– Если мне не изменяет память, у вас в Каменске работает один сотрудник... по-моему, он даже какой-то начальник. Его зовут Сергей.
Виктор задумался. Из всех начальников по имени Сергей он знал только Малышева, о чем и сказал профессору.
– Точно, Малышев, – напряженно проговорил Владислав Сергеевич.
Воцарилась пауза. Виктор не знал, что нужно профессору, старик же, казалось, не решался продолжать разговор, потом все-таки спросил:
– Он еще работает у вас?
– Пропал без вести три года назад. Где-то спустя месяц после того, как прекратились убийства.
Владислав Сергеевич вздрогнул и даже как-то приподнялся в кресле.
– Как вы полагаете, его исчезновение связано с убийцей? – сипло спросил он у Виктора.
– Дело приостановлено, но мы рассматривали все версии, – отозвался милиционер. – А что?
– Он приезжал ко мне. Когда произошли первые убийства.
Виктор ровным счетом ничего не понимал. Значит, Малышев уже успел познакомиться с профессором? Но почему он ничего не сказал?!
Скрипя коляской, Владислав Сергеевич подъехал к окну и резким движением сорвал занавеску. Некоторое время он смотрел в вечернее небо.
– Как все глупо, – прошептал старик.
Когда Виктор вышел из комнаты, Тамара Егоровна клевала носом, изредка вздрагивая и машинально предлагая давно остывший чай. Иван вежливо отказывался.
– Мне надо ехать, Ваня, – сказал Виктор. – Ты мне очень помог, спасибо.
– О чем разговор? – Иван поднялся. – Пойдем попрощаемся.
Однако проститься с профессором им не удалось. Как только они вошли в комнату, их взору снова предстало съежившееся существо, пытающееся разгрызть скорлупу грецкого ореха.
– Вы от Алинки? У нее скоро самолет, – брюзжал старик. Прекратив бесплодные попытки справиться с орехом, он развернул коляску. – Вы поедете ее встречать? Она не одна, с ней Виталик и Гоша! Вы опоздаете! Вы уже опоздали, суки, пидормотины, почему вы стоите как столбы?!!
Он катился к ним, изменившись до неузнавания – воплощение сумасшествия, с развевающимися седыми волосами и горящими глазами. Милиционеры проворно выскочили из квартиры, слыша, как из комнаты доносился безумный хохот.
«Интересно, почему профессор спросил про Малышева?» – вертелась у Виктора мысль.
* * *
Я проснулся глубокой ночью из-за желания облегчить мочевой пузырь и долго не мог понять, где нахожусь. Сильно болела грудь, особенно левый сосок, спину тоже всю саднило. На губах и подбородке запеклась кровь, плечи исцарапаны. Осторожно, стараясь не разбудить Леру, я слез с кровати и на цыпочках вышел из комнаты.