– Замерз? А чего же ты в машину-то не сел?
– Не знаю… Думал, что вы скоро придете.
– Странно все это… Ну, садись… И рассказывай.
– А что рассказывать? Купил, как вы и заказывали, самый большой ананас. Вы его сейчас есть будете или дома?
– Не знаю, еще не решила… Ты мне лучше скажи, зачем ты этих женщин убил?
– Я? – Он посмотрел на нее с ужасом.
– Понимаешь, все сходится… Все мои расчеты, все мои сегодняшние походы указывают на то, что это сделал ты… – Она постаралась, чтобы ее лицо приобрело совершенно бесстрастное выражение, чтобы окончательно сбить с толку ошалевшего от услышанного Олега. – Ведь это ты подсыпал в термос с кофе мочегонное…
– Это у вас шуточки такие?
– Да нет, я не шучу. Просто сегодня утром я нашла в гардеробе два пальто, которые принадлежали матери и дочери Бартоломей. Кто, как не человек, знающий все входы и выходы библиотеки и разбирающийся в обстановке, мог додуматься спрятать пальто за панели батарей?
– Вы нашли их пальто?
– Да, представь себе, нашла… Ты же прекрасно видел, как я выходила из библиотеки с огромным пакетом в руках, который потом положила в багажник.
– Видел, конечно, но я и предположить не мог, что это пальто…
– Понятно. Так чем же они тебе так насолили?
Наталия медленно вела машину вдоль мокнущих под дождем улиц и разговаривала с Олегом вполголоса, скорее для того, чтобы просто поговорить, а не смутить его… Она как бы рассуждала сама с собой. Но Олег, который сначала испугался, когда она его обвинила, постепенно разозлился и вообще замолчал, отказываясь отвечать на ее вопросы.
– Олег, я тебя спросила, каким ножом ты отрезал им кисти рук? И что при этом ты испытывал?
– Огромное наслаждение! – наконец выпалил он и отвернулся к окну. – По-моему, вы сумасшедшая. Мне кажется, что у нас с вами ничего не получится… Сначала вы привозите меня в чужую квартиру, и мы с вами выламываем замок, потом я сопровождаю вас неизвестно зачем, словно вы больная или немощная… Зачем я вам?
– Не нравится – выходи, – сказала она сухо. – Тебе все равно меня не понять…
– Почему? Потому что я такой глупый? – Было видно, что его больно задели за живое. – Что вы себе позволяете?
Однако из машины он не вышел. А замолчал, тупо уставившись в окно.
Проехав еще немного, Наталия небрежно бросила:
– Извини.
Он ничего ей не ответил, а когда она остановилась на набережной, прямо у здания речного вокзала, лишь повернул к ней свое бледное лицо и выразительно посмотрел ей в глаза.
– Не переживай, тебе не придется ничего взламывать… Просто мне надо здесь кое-что осмотреть…
Она вышла из машины и подошла к так называемому парадному крыльцу. Пять мраморных ступенек вели к широкой прозрачной двери, за которой плавилась темно-серая муть пустоты: в такое время года вокзал был тих и одинок, как человек, который вышел погулять в дождь.