Все чувства Сенды были обострены, и она ощущала необычайный прилив жизненных сил. Сердце отчаянно колотилось и, казалось, вот-вот вырвется из груди. Ликование, более сильное, чем любой наркотик, переполняло ее.
В это невозможно было поверить. Она покорила их всех. Они больше не были просто ее зрителями. Они все как один стали ее почитателями. Они обожали ее; они боготворили ее; за какие-то два часа она полностью покорила их и стала первой актрисой столицы России.
Наконец занавес опустился в последний раз. Как во сне, Сенда ошеломленно подошла к стулу, раскинув руки, опустилась на него и лишь тогда ощутила успокоение. К ней подбежала вся труппа, окружив плотным кольцом, и на нее обрушился шквал хвалебных слов.
– Ты была восхитительна!
– Если бы мы знали, какая ты талантливая, мы бы давно давали тебе главные роли!
– Вероятно, мы сможем остаться в городе до конца сезона!
Объятия и поцелуи, восторги и комплименты исторгались в изобилии.
– Эй, – в конце концов добродушно произнес Шмария, – не хочется прерывать вас, но дайте же звезде вздохнуть спокойно. Ей ведь еще идти на бал.
Актеры неохотно стали расходиться.
Сенда пребывала в эйфории. Она чувствовала себя непобедимой, способной на вещи, которые прежде никогда не делала. Хотя прием, устроенный ей публикой, вдохновлял, теплые похвалы соратников-актеров значили для нее еще больше. Гораздо больше.
Но теперь самым важным было то, что она отправится на бал – со Шмарией. Она чувствовала всем сердцем, что сейчас это стояло на первом месте.
– Ну? – спросил Шмария, когда она сняла грим и немного отдохнула. – Чего ты ждешь? Разве ты не хочешь идти?
Они были в гримерной одни. Остальные давно ушли. В маленьком театре было тихо, как в гробнице.
– Идти? – переспросила она. – Куда?
– А ты сама как думаешь?
– Скажи это вслух, – нежным голосом попросила Сенда.
– Зачем?
Она снисходительно улыбнулась.
– Чтобы я на всю жизнь запомнила, как ты пригласил меня на бал.
По мере их приближения к бальному залу грациозные звуки вальса становились все громче. Несмотря на огромное количество комнат и коридоров, лабиринтами расходящихся во все стороны, Сенда была уверена, что и без помощи лакея смогла бы найти бальный зал, если бы просто положилась на свои слух и обоняние и пошла на звук музыки и нежный цветочный запах, витающий в воздухе. Звуки вальса притягивали ее как магнит.
Одни коридоры сменялись другими, одни салоны переходили в другие, еще более просторные. Но, когда отворились последние двери, ведущие в галерею второго этажа, величественного, как собор, бального зала, все предыдущие огромные покои померкли. Сенда остановилась, чтобы охватить взглядом его целиком. Она была ослеплена.