Удо рассмеялся до слез:
— Какой бред!
Тут Люси встала на мою сторону:
— Райнхард, мне кажется, Анне обидно, что ты так гордишься этими любовными посланиями…
Райнхард разозлился и вспылил:
— У вас с чувством юмора плохо! Да, ну конечно я не отношусь серьезно к бредням полоумной девицы, у которой половое созревание затянулось. И с чего вы взяли, что мне это льстит?! Да просто послушали бы, как она пишет, каждая строчка — конфетка!
Всем стало неловко, все замолчали. Наконец в гостиную вернулся Готтфрид, как галантный кавалер, наполнил наши бокалы и стал болтать с мужчинами о всякой ерунде вроде цен на недвижимость. Сильвия увела меня и Люси в спальню полюбоваться на новый персидский ковер, который стоил целое состояние. На самом деле он служил Сильвии только поводом продемонстрировать нам новинки своего гардероба. Мы с Люси из вежливости аплодировали.
— Слушай, ты бы занялась собой. — Сильвия была в своем репертуаре, безмозглая и бестактная. — У тебя фигура как у богини, а ты носишь какие-то мешки! — Она захихикала. Что-то новое послышалось в ее злорадном тоне, чего я раньше никогда не замечала.
Пришло время прощаться. Пьяная Сильвия особенно долго лобызалась с моим мужем, он, впрочем, выдержал ее напор как мужчина. «Знаешь что, принц ты наш сказочный, — замурлыкала она ему на ухо, но я, правда, все слышала, — принцам положено целовать спящих красавиц и будить их своими поцелуями».
Я выпила совсем немного, потому что мне предстояло вести машину. Я злилась и засыпала от усталости за рулем, разговаривать мне совсем не хотелось, но на одном из светофоров, остановившись на красный свет, я не выдержала, и как-то само собой у меня вырвалось: «Какая же ты свинья!» Райнхард молча вылез из машины и пошел домой пешком.
На другое утро он отрицал все: никаких писем от Имке он больше не получал, кроме тех, что видела я. Мне все это приснилось, я ослепла от ревности и ярости.
Йост, неутомимо игравший в футбол перед домом, рассказал, что Имке шестичасовым автобусом вернулась с работы домой и по пути завернула к нам. На этот раз ее встретила я:
— Вы же мне обещали — больше никаких писем!
— Нет, — твердо отвечала она, — если бы я обещала, я бы свое слово сдержала. Но мне никто не может запретить писать моему любимому хоть каждый день.
— Вы передавали ему когда-нибудь ваши письма лично? — спросила я.
Она бросала их в ящик у него в офисе, чтобы я не относила их обратно…
Девочка говорит правду, думала я, и вообще-то она абсолютно порядочна.
— Имке, скажите, вы когда-нибудь обращались за помощью к доктору?