С этими словами Хьюстон вышел из кабинета. Девушка развернула записку в полной уверенности, что она от Мэтью. Но при виде почерка все мысли о Мэтью вылетели у нее из головы. Потому что это была рука Сэма.
Лили дважды перечитала послание. Сомнений быть не могло, Сэм в городе и настоятельно советует ей держать язык за зубами. Невинная фраза «держись молодцом» могла ввести в заблуждение кого угодно, но только не Лили Бейнс. Таким образом Сэм всегда призывал ее к молчанию.
Лили приободрилась. Она не спрашивала себя, как Сэм узнал о ее затруднениях и как он собирается помочь ей, когда она уже фактически в тюрьме. Но ее вера в этого человека была так сильна, что она утерла слезы и немного повеселела.
Правда, оставался Мэтью. Он все знает, и если Сэму каким-то образом удастся вытащить ее из тюрьмы, выдаст ли он ее? Лили всхлипнула. Пусть. Если он предаст ее, то ей вообще все равно, что с ней сделают.
Сколько часов Лили просидела в кабинете инспектора Хьюстона, она не знала. У инспектора не поднималась рука отвести ее в камеру, и он мужественно работал за столом своего заместителя в общем зале. Лили приносили еду, она вяло отказывалась. Она ждала.
Поток нецензурных ругательств в коридоре возвестил ей о приезде мистера Фонтина. Лили встрепенулась. Держись молодцом! Что ж, она постарается на славу.
– Какого черта заключенная не в камере? – орал Фонтин, не давая Хьюстону вставить ни словечка. – Я вас всех под суд отдам!
Девушка невольно вздрогнула, когда дверь кабинета с треском распахнулась. Но она уже знала, как себя вести. Сэм Большая Рука не прислал бы ей письмо лишь для того, чтобы приободрить.
– Добрый вечер, – холодно поздоровалась она с Фонтином.
Полицейский в нарядном светло-голубом пальто, доходившем ему до пят, побагровел.
Инспектор Хьюстон маячил в дверях, и хотя он как-то пытался отвечать Фонтину, было ясно, что ему не по себе от его угроз.
– Итак, мисс Бейнс, – с издевкой проговорил Фонтин, – вы не теряли времени зря. Нашли себе защитничков, а, Лили-плутовка?
Оскорбительный тон Фонтина настолько взбесил девушку, что она ответила с неподдельным возмущением.
– Мое имя Лилиан Монтегью и, по-моему, даже полицейским из управления штата не позволено просто так оскорблять людей!
Фонтин затрясся от ярости, и глядя в его налитые кровью глаза, Лили поняла с восхитительной отчетливостью, что его планы потерпели крах. Цепочка где-то порвалась, от этого и бесится маленький чиновник, пытается разозлить ее, чтобы она выдала себя. Не выйдет. Предупреждение Сэма она получила вовремя.