Об этом инспектор и поведал гостю из управления. Лили выслушала это откровение едва ли с меньшим интересом. Итак, Сэм выдает себя за ее отца. Наверняка у него припасено достаточно доказательств. И волноваться ей действительно незачем.
– Этого не" может быть, – пробормотал ошеломленный Фонтин.
– Кстати, вы, кажется, обещали нам свидетеля? – поинтересовался Хьюстон. – Где он?
Морщинистое лицо Фонтина искривилось как от зубной боли. Лили словно облили холодной водой. Как она могла забыть о том, что дело не только в злополучном кольце! Наверняка этот злобный маленький полицейский привез с собой Алана, который ждет не дождется, чтобы разоблачить ее! Лили на секунду представила себе негодование инспектора Хьюстона, который поверил Сэму! Ей стало страшно. Не будет ли лучше признаться во всем самой? По крайней мере, она хоть в этом не обманет его. Но тут Лили вспомнила содержание записки Сэма. Держись молодцом! Он ни за что не стал бы советовать ей такое, если бы не был уверен в успехе. Она должна молчать и следовать его указаниями, что бы ни произошло.
Фонтин замялся. Он бросил взгляд в сторону полуоткрытой двери, у которой толпилось немало любопытных. Хьюстон кивнул и решительно захлопнул дверь.
– Ей тут тоже делать нечего, – заявил Фонтин, кивая на Лили.
– Я бы попросил вас отзываться о мисс Монтегью в более уважительном тоне, – холодно сказал Хьюстон. – Она уважаемая жительница нашего города, а из-за ваших беспочвенных обвинений…
– Хорошо, – перебил его Фонтин. – Но я бы желал поговорить без свидетелей.
– Не переживайте, инспектор, я с удовольствием подожду снаружи, – вмешалась Лили.
– Лилиан, буду вам обязан, – проговорил Хьюстон.
Фонтин отчетливо хмыкнул. Девушка вышла в коридор, искренне жалея о том, что не может подслушать этот весьма важный для нее разговор. Но поводов для особого волнения не было – если бы Фонтин на самом деле привез улики или свидетеля, он бы обязательно объявил об этом на весь участок, и сейчас она бы уже находилась за решеткой. Его сдержанность означала, что ей опасаться нечего – его попытки доказать ее вину провалились.
Лили присела рядом с Дженкинсом, который принялся угощать ее кофе. Он так стремился угодить ей, что девушке стало смешно. Было очевидно, что в этом полицейском участке никто не верит в ее вину.
Через полчаса дверь кабинета инспектора с шумом распахнулась. На пороге стоял хмурый Фонтин. Он подошел к девушке и, глядя куда-то в сторону, пробормотал.
– Прошу вас извинить меня, мисс Монтегью. Все обстоятельства окончательно прояснились. Произошла ужасная ошибка…