Фредерик с улыбкой посмотрел на нее.
– Тебе нравится? – спросил он.
– Да, все просто чудесно, так чудесно, как может быть только в сказке.
– Не хотел бы я, чтобы все это было сказкой! – признался Фредерик.
– Почему же?
– Потому что сказки оканчиваются смертью героев.
– У тебя сегодня дурное настроение! – попеняла ему Энн. – Сказки всегда оканчиваются хорошо: они жили долго.
– И умерли в один день. Или просто умерли.
– Но ведь жили! И жили счастливо. Вот уж не думала, что ты пессимист!
– Я просто очень устал за последние дни, – признался Фредерик. – Как только я окажусь в своем маленьком милом домике, я сразу же приду в себя. Вот увидишь, к вечеру от моего дурного настроения не останется и следа.
– А что это за место?
– Какое?
– Ну то, куда мы едем?
– Это дом моего дедушки.
– Опять наследство! – Энн возвела глаза к небу.
– Никаких трагических историй, – поспешил успокоить ее Фредерик. – Все как у людей: еще лет за десять до смерти деда я знал, что дом достанется мне. Дедушка его очень любил и видел, что из всей семьи только я его люблю так же сильно.
– У тебя большая семья?
– Ох! – Фредерик притворно горько вздохнул. – У меня трое братьев, две сестры, а о кузинах и кузенах и говорить не хочется: семьи мои родителей тоже были многодетными, поскольку дети считались высшим счастьем. Так что, как только семья собирается на Рождество, чей-то юбилей или свадьбу, получается просто вавилонское столпотворение. Тебе они понравятся. Скоро я вас познакомлю.
Энн вспыхнула, понимая, что это значит.
– А… а где находится этот твой дом?
– Я же говорил тебе: посреди озера. Там был крохотный островок, на котором какой-то любитель тишины построил небольшой деревянный домик. Мой дед его улучшил и расширил. Но островок так и остался посреди озера. Это потрясающе красивое место. Я уверен, ты его полюбишь. Это место, где можно просто молчать в одиночестве.
– Ты любишь одиночество? – удивилась Энн.
Фредерик с его длинными волосами и рваными джинсами не походил на любителя спокойного и размеренного времяпрепровождения. Скорее, он был похож на любителя шумных компаний.
– Я больше похож на байкера? – улыбнувшись, спросил он.
– Нет, ты больше похож на… Не знаю, на кого похож! – Энн рассмеялась. – Ни на кого! Таких, как ты, больше нет.
– Таких, как ты, больше нет, – повторил Фредерик.
Энн так и не поняла, то ли он пробует эти слова на вкус, то ли говорит ей то же самое. Она не решилась уточнить и, смутившись, замолчала.
– Ты видела картины Босха? – неожиданно спросил Фредерик, внимательно следя за дорогой.
– Конечно. Не могу сказать, что мне понравилось. – Энн поёжилась, вспомнив, как долго стояла перед полотном и пыталась разобраться, что же автор хотел сказать всеми этими искореженными нечеловеческой мукой фигурами.