– А, Грег, – она махнула рукой, – ничего ты не понял!
За днями, наполненными яркими впечатлениями и новыми открытиями, следовали бурные ночи любви. Грег не мог насытиться своей женой. Теперь, когда все его мечты относительно нее осуществились, казалось, он еще больше терял голову и углублялся в эйфорию. Она уже давно утолила голод физической страсти, а он все кормил и кормил ее с руки, и Мэг иногда казалось, что нормальный человек не может так безжалостно и ненасытно любить.
– Я болен тобой, – сказал он однажды. – Болен твоим телом, потому что твой разум и душа недосягаемы. Пусть так. – Он нежно ласкал ее, целовал волосы. – Пусть ты со мной наполовину, я был бы согласен даже на маленький кусочек. Я тебя люблю, Мэгги! Ты – главное, что у меня есть.
В последнюю неделю она пристрастилась к «монорэйлу», так здесь назывался поезд на воздушной подушке. Грег любовался ею со снисходительностью добродушного отца: она и впрямь, как ребенок, который только открывает мир, восторгалась всем искренне и глубоко. Такой он ее никогда еще не видел. Он даже не предполагал, что можно получать столько удовольствия, наблюдая за счастьем любимого человека.
Но пришло время возвращаться домой. Им обоим этого не хотелось, но, словно серое ненастье после солнечных дней, настало время их отъезда. А вместе с ним на Мэг навалились мрачные воспоминания. Снова в Штаты. Снова в ненавистный Вашингтон. Ей ненадолго удалось оторваться от всего этого, когда она жила в Париже, но обстоятельствам было угодно снова заковать ее в железный ошейник и теперь уже навсегда привязать к нелюбимой стране. О том, что когда-то и с Грегом ее брак может закончиться, она пока не думала.
– Но ведь мы же будем вместе, Мэгги! Я никуда тебя не отпущу. Ты же видела, мы можем не надоедать друг другу целые сутки тридцать дней подряд!
– Тут была сказка. А в Штатах начнется быль.
Она знала, что права. Нет, Грег действительно будет возле нее, за это можно не бояться. Пугало другое. То, в чем даже мысленно она не хотела себе признаваться, но чувствовала, что не в силах будет совладать с этим. Как только она ступит на землю Соединенных Штатов, все начнется сначала. Алекс, Алекс, Алекс… И даже Оскара нет рядом, чтобы выплакаться!
Грег купил квартиру в Вашингтоне, он хотел дом, но Мэг заявила, что с нее довольно крупной недвижимости. Ей больше не хотелось видеть вокруг пустующие комнаты, которые совершенно не нужны для двоих. Тогда он сказал ей, что хочет много детей, и тогда уж точно купит большой дом.
– Но только пусть это будет не очень скоро, девочка моя. Пока я хочу, чтобы ты принадлежала только мне одному…