— Отец Кастильо преподавал в Сен-Сире.
— Отец Кастильо?
— Священник, он присоединился к моей экспедиции в Новой Москве.
— Я не… — Василиса обернулась на скрип двери, на пороге стоял и смотрел на них отец Кастильо.
— Ты рассказала ей, — произнес он.
— Пришлось, — ответила Василиса.
— Да простит тебя Господь. Она не должна была знать.
Василиса гордо подняла голову:
— Кто вы такой?
— Тот, кем вы меня назвали, — отец Кастильо, много лет назад я преподавал в Сен-Сире. Я был одним из тех, кто помогал, назовем это так, «Кораю».
— Розенкрейцер? Масон?
— Нет, но это не имеет значения. Из моего ордена уцелел я один, остальные погибли в Китае.
— Вы знали все это и… молчали?
Отец Кастильо опустился на колени у кровати Адрианы.
— Рано было говорить. Мои откровения вызвали бы лишь смущение и раздражение.
— Какую еще ложь вы мне подсунули?
— Большинство из того, что я вам говорил, — правда. Я опустил лишь некоторые детали.
— Так мы не случайно встретились в Новой Москве?
— Нет. Я следовал за вашим сыном. Честно говоря, орден послал меня, чтобы убить его.
— Иезуиты?
Отец Кастильо пожал плечами:
— И, да и нет. Но я повторяю: это не имеет значения. Я знал, что не могу этого сделать. Не должен этого делать. И тогда я нашел вас.
Адриана закрыла глаза, ей хотелось, чтобы и отец Кастильо, и Василиса ушли.
— Слишком много вопросов, слишком много лжи. Отойдите от меня на несколько шагов. Вы говорите, я была создана. Как Креси? Но у меня нет ее силы и быстроты.
— В тебе есть некоторая доля ее выносливости, — сказал отец Кастильо. — Хотя я и помогал тебе насколько мог, те испытания, через которые тебе пришлось пройти за последние месяцы, должны были бы убить любого на твоем месте. Но ведь ты не умерла. Ты другого сорта и иного порядка, нежели Креси. Ее тип создавался в самом начале и культивировался из ее собственной природы. Но Николас, твой сын, — конечный результат великого эксперимента. Соединение твоей крови и крови Бурбонов было ловким ходом, оно инициировало движение, с этого все и началось. И твой сын принесет победу той или иной стороне.
Адриане хотелось кричать и все отрицать, но крик застрял в горле. Ей казалось, что отрицание будет еще большим абсурдом, чем то, что она только что услышала.
— Будьте вы прокляты, — выговорила она. — Пусть Господь низвергнет вас на самое дно ада. А… а Креси знала об этом?! — последнее она выкрикнула в крайнем отчаянии.
— Нет, — успокоила ее Василиса. — Об этом знали только семь человек, во Франции это была мадам де Кастри. Креси, равно как и ты, была пешкой в этой игре. — Василиса прищурилась. — Отец Кастильо, но вы тоже знали. Откуда?