Заметив, что наследник начал светиться, Дровкуч отдал команду лучникам. Их стрелы со свистом пролетели сквозь фигуру старика, не причинив ему никакого вреда. Магические пасы также проскочили мимо толпы оборотней.
– Не вмешивайтесь, – остановил своих Тарин. Он чувствовал, что схватка началась не сейчас и известными способами ее ход не переломить.
Наконец бормотание прекратилось. Монстры почти сразу вернули себе прежний облик, а старик опять зашевелил губами:
«Ты могучий человек, если сумел покорить двенадцатый знак господина нашего. Но твоя победа не окончательная. Хочешь стать бессмертным, иметь неограниченные силы и полную власть над знаком?»
«Нет», – после небольшой паузы ответил Тарин.
«Почему?»
«Я – принц Адебгии и знаю, что означает власть на самом деле. Она заставляет делать не то, что хочешь, а то, что требуется. Несложно предугадать, по чьим правилам придется играть, если Ризал мне всецело подчинится. Я не хочу. Хватит и одного бремени».
«Юная мудрость – редкий дар в наше время. Ты ею обладаешь, принц Адебгии. Прощай».
Толпа лохматых типов растворилась в ночи.
– О чем молчали? – Дровкуч тронул наследника за плечо.
– О вечной жизни.
– В облике лохматого монстра?
– Подробности не обсуждались. Я отказался сразу.
– Может, оно и верно. Человеку положено свой век в людском обличье прожить, а не шататься по ночам в виде морока зубастого с горящей буквой над головой.
– Надо мной тоже светилась?
– Да, только цвет был зеленый.
– Цвет жизни, – удовлетворенно отметил Тарин. – Это замечательно! Значит, знак не сумел меня изменить.
– А вы сомневались, ваше величество?
– Не без того.
– Ну и ну! – удивился гуртовой маг.
– Брат! – Илинга, не дождавшись, когда мужчины закончат, вклинилась в беседу. – Что этот монстр от тебя хотел?
– Приглашал в свою компанию. Представляешь меня заросшего с ног до головы?
– Тарин, они давно неживые, я это почувствовала. Единственное, в чем есть энергия жизни, – это в самих знаках, но она нечеловеческая. Ты можешь избавиться от этой проклятой руны?
– Пока нет. Но я обязательно что-нибудь придумаю. Вот доберемся до марлонского правителя, там и займемся чужим колдовством, прежде чем наведаться в гости к твоей мачехе.
– Для начала нам бы Олзанские степи преодолеть, да помогут нам горные вершины, – вернул принца к реальности Дровкуч. – Предлагаю не останавливаться на ночлег. Мы и так слишком много времени в песках потеряли.
– Хорошо, поехали дальше, – согласился Тарин и поспешил оседлать коня.
Он был рад, что их прервали. В последнее время наследнику стало все труднее разговаривать с Илингой. Может, потому, что будущему королю приходилось принимать решения, идущие вразрез прежним отношениям брата и сестры. От этого душа целителя вступала в конфликт с разумом, но действовать по велению сердца он не имел права – слишком многое было поставлено на карту. Отступать Тарин не желал, да и не мог. Тем, кто сейчас находился у власти, он был нужен как воздух. Поэтому перед сыном Глошара открывалось только два пути: покорное ожидание смерти или борьба за трон.