Берег реки зарос осокой — такой высокой, что там мог спрятаться человек. Людей тут не было, зато плавали розовые пеликаны., черные лебеди, сновали быстрые уточки со своими красавцами-селезнями. И на все это взирали атланты, поддерживающие гигантские чаши двух фонтанов. Сурово глядели они каменными глазами на громадную статую рыбы, что была меж ними и лежала в самой воде, дно которой уложено светло-коричневой галькой. Вокруг этой рыбины резвились еще три дельфина. Один из них нес на своей спине утонувшего младенца. Голова ребенка наполовину уходила в воду, и создавалось впечатление, что от легкой волны волосы мальчика шевелятся, как живые. А лицо бедняжки было красивым и грустно торжественным.
Неизвестный раб-архитектор когда-то очень потрудился, создавая столь великолепный архитектурный ансамбль. Человеческие творения не нарушали природный ландшафт, а мягко вписывались в него, творя чудную гармонию. Тишина царила вокруг, охраняемая с особой тщательностью владельцами виллы, которая отсюда была высоко и ее белоснежные колонны и свода росли из моря зеленых крон, подобно знаменитому афинскому Акрополю.
Очарованные этим волшебством, стояли Актис и Валерий. Такие юные, красивые и счастливые, они замечательно вписывались в эту красоту, созданную природой и человеческими руками.
— Поцелуй меня! — попросил Валерий.
Девушка с восторгом и радостной очаровательной улыбкой выполнила его просьбу.
— Еще, — сказал Валерий.
И когда Актис снова его поцеловала, он поймал ее, обнял и проговорил:
— Ты действительно меня любишь?
— Люблю, — ответила Актис. — Если хочешь, я отдам тебе свою жизнь, забери ее. Она твоя без остатка, ибо если в ней не будет тебя, то и мне она не нужна.
— Скажи еще раз, что любишь меня!
Актис смотрела на любимого так, что в ее искренность невозможно было не поверить..
— О, боги! — воскликнул Валерий. От радости он готов был упасть на землю. Обхватив руками голову, он засмеялся.
— Сколько раз я это слышал, — произнес Валерий. — И сколько раз сам говорил эти слова. Но никогда, ты слышишь, никогда я не испытывал того, что чувствую сейчас. Что это такое? Что происходит со мной? Я, наверно, схожу с ума, но чтобы продлить это безумие, я готов отдать все, что у меня есть. Ради тебя, за тебя… Только лишь за-один твой взгляд. Ты веришь мне? Скажи, веришь? Впрочем, и не говори ничего. Зачем пустые слова. Я сам приду к Фабии и умолю ее продать тебя мне. — Тут он почувствовал ужас и страх. — Но она такая женщина. Она ведь ревнивая, как волчица, и если узнает, то ни за какие деньги не отдаст тебя мне. За все золото мира. О, женщины, почему вы такие жестокие?