– Там дальше еще одна стена, – послышался изнутри разочарованный голос милиционера.
– А ты думал – что? – буркнул Леший, стараясь скрыть облегчение. – Копи царя Соломона?
Сержант не без труда выдернул голову обратно и стал стряхивать с волос цементную пыль.
– Ну почему обязательно Соломона… Мало ли что. Про библиотеку Ивана Грозного слышал?
– Первый раз слышу, – сказал Леший.
Он поправил на голове фонарь и пошел дальше.
– Да ладно тебе! – рассмеялся за его спиной милиционер. По чавкающему звуку сапог Леший определил, что он наконец отлип от замуровки и двигается следом.
– Про библиотеку все знают. Писали сколько… Передачи по ТВ… И этот ваш главный диггер, Лозовский… Он тоже ищет ее. Все ищут.
– Фигня. Нету никакой библиотеки, – сказал Леший.
– Почему?
– Потому что никогда и не было.
– Ну, скажешь! Ведь эта, царица Софья, как ее, Палеонто…
– Палеолог, – поправил Леший. Про себя он сильно дивился: грамотные пошли нынче сержанты. Даже подозрительно!
– Точно. Которая замуж за Грозного вышла… Она ведь была? Была. Библиотеку за ней в приданое давали? Давали. Значит, где-то эта библиотека быть должна.
– За Грозного она не выходила, она ему бабкой приходилась, – Леший присел на корточки перед небольшим перепадом и съехал, придерживаясь рукой за скользкую стену. – На жопу только не садись, стекло, порежешься, – предупредил он лейтенанта. – Что касается приданого, то не знаю, не буду врать. Про две дюжины подвод, которые ехали за Софьей из Рима – слышал. Что везла она там остатки Александрийской библиотеки – тоже слышал. Но описей не сохранилось, а в подводы можно было что угодно нагрузить, всякого барахла, почему именно книги? Она же нищая, считай, приехала в Россию, так все историки пишут. Погорелица, сирота. А книги были большой ценностью, дороже золота. В них капитал помещали, как сейчас в инвестфонды… Так что не знаю…
Сержант некоторое время молчал, видимо удивленный неожиданно длинным монологом угрюмого диггера. Потом сказал:
– Так ты хочешь сказать, что никогда не искал эту библиотеку? И не пытался даже?
– Делать мне больше нечего, – отрезал Леший.
Он врал, конечно. Было время, когда он не мог думать ни о чем другом, кроме библиотеки. Он с недоумением смотрел на людей, спешащих по утрам в свои офисы и цеха, он не понимал, как можно жить от зарплаты к зарплате, от должности к должности, зависеть от каких-то тарифных сеток, контрактов и договоров, не имея перед собой такой заманчивой, прекрасной… такой всеокупающеи цели, как у него. Было время, да. Очень давно, но было. Было время, когда он твердо знал, что найдет библиотеку. Все восемьсот томов, описанные в «Списке Дабелова».