Будто только мрачная решимость давала ему силы вынести несколько минут в обществе Фредерика.
Фредерик встряхнул головой, противясь желанию повернуться и бежать отсюда. Он больше не был ребенком, которого ранила неприязнь отца.
Он стал мужчиной и приехал сюда с определенной целью, он хотел покончить с этим, чтобы спокойно вернуться в Лондон и заниматься своими делами.
Лорд Грейстон медленно обернулся, и его бледные голубые глаза потемнели от какого-то трудно определимого чувства, прежде чем он сумел налепить налицо привычную деревянную улыбку.
– Фредерик, благодарю тебя за то, что приехал.
Не желая показаться трусом, Фредерик заставил себя пройти по персидскому ковру через комнату и остановиться в центре гостиной.
– Должен признаться, меня удивило ваше приглашение, – безразлично-вежливо сказал он. – Вчера мне показалось, что мое присутствие не доставило вам удовольствия.
Отец вздрогнул, будто Фредерик сумел ударить его в больное место.
– Вовсе нет. Такого никогда не было… Просто ты застал меня врасплох.
Фредерик скривил губы:
– Да, конечно. Мне следовало прислать письмо и предупредить вас, что я буду по соседству, следовало подождать формального приглашения. Но дела возникли неожиданно, и мне показалось…
– Фредерик, тебя всегда ждет прием в этом доме, – резко перебил его отец. – Если тебе показалось, что это не так, прошу прощения.
Теперь Фредерик почувствовал, что его застигли врасплох, и удивленно захлопал глазами. Впервые за всю его жизнь отец показал, что не считает его визит нежелательным вторжением, которое приходится терпеть.
– Благодарю вас, отец.
На них снизошло неловкое молчание, лорд Грейстон боролся с собой, решая, как обращаться с чужаком, оказавшимся, к несчастью, его сыном. С очевидным усилием он сделал шаг к буфету и принялся разливать вино из хрустального графина в два маленьких стаканчика.
– Выпьешь со мной шерри?
– Да, благодарю вас.
Передавая Фредерику стаканчик, лорд Грейстон отступил на шаг и обежал взглядом отлично сшитый на заказ серый сюртук Фредерика и его черные панталоны.
– Видно, что жизнь в Лондоне тебе подходит, – пробормотал он.
Фредерик едва заметно пожал плечами, стараясь подавить начинающее закипать раздражение, в отличие от брата успех в жизни дался ему нелегко.
Если он имел намерение узнать от отца что-нибудь, представляющее ценность, следовало каким-то образом вовлечь старика в разговор, создав для того ложное ощущение комфорта.
– Я сумел выжить, – небрежно сказал он.
– Я бы сказал, более чем выжить. – Улыбка тронула губы старика. – Я всегда представлял, что инженеры всего-навсего строят мосты, но, похоже, у тебя более широкие интересы.