И очень, очень немногие попадают внутрь китайских кварталов.
Конечно, иногда никакого «внутрь» и не бывает – задняя часть длинного ряда домов стоит спина к спине с задней же частью другой улицы, тоже представляющей из себя ряд слепленных вместе домов. И туда, между этими двумя рядами камня, к винтовым лестницам и сушащемуся белью, лучше не заходить – там стирают, выливают в канавы тазики с рыбными помоями и кое-чем похуже.
Но бывает и по-другому. Я оказалась в настоящем дворике, с манговым деревом, великолепной лестницей, ведущей на галерею второго этажа. Подпирали эту галерею викторианские кованые чугунные колонны. А в центре двора был еще очаровательный каменный фонтан.
Вот туда, к журчащей струйке воды, и привела меня вежливо посмеивающаяся китаянка в пижаме. И скрылась в каких-то сложных проходах, идущих в новые дворики.
Я осталась одна в полумраке, принюхиваясь к вездесущему сладкому дыму сандала. Храм где-то рядом? Домашний алтарь?
И тут с изумлением я увидела, что одна стена дворика – это и правда храм, с очень странной, маленькой, темного гипса статуей, у подножья которой дымятся на алтаре палочки в толстых красных чашах. А сзади, по всей стене, слабо освещавшейся двумя электрическими лампочками, вверх уходили поминальные таблички с именами предков.
И сколько же еще в Пенанге китайских храмов, если они есть не только на улице – на каждой китайской улице, я бы сказала – а еще и во дворах?
По крупным плитам камня зазвучали мягкие шаги. На расстоянии вытянутой руки от меня остановился китаец непонятного возраста и хрупкого телосложения. Мы поклонились друг другу, я – довольно неловко.
– Не каждый из посторонних видит лицо Чун Кенг Кви, госпожа… Амалия… де… Соза, – сказал китаец мягким голосом, на английском, не просто хорошем, а очень хорошем – если бы он не выговаривал каждое слово так тщательно и медленно.
Полумрак и выбритая почти наголо голова мешали понять его возраст, но, кажется, он был так же немолод, как и Лайонелл Стайн из полиции, человек с похожей прической. Но китайские глаза делали Леонга похожим… на генерала Чан Кайши? Или просто на какого-то военного, с воротничком, заставляющим высоко держать голову?
А главное – мне было странно знакомо это лицо.
Старые фотографии снова всплыли в моей памяти. Леонг? Есть шесть великих кланов китайцев-хакка – Кху, конечно, но также и Чеа, Ео, Тань, Лим – и Леонг. Кху в Пенанге прославились тем, что селились на малайской земле минимум с 17 века – тогда не было ни Пенанга, ни Сингапура, только Малакка. Кху разбогатели на торговле с Ачехом, в том числе – оружием. Прочие великие кланы также имели за плечами интересные истории.