Осинцев был тем человеком, на которого можно было положиться. А потому, чтобы исключить в деле недоразумения – благо люди они образованные и технику работы отдельных государственных структур знают, пожалуй, даже лучше их руководителей, – Ян Михайлович сделал звонок в банк и осуществил доступ Осинцева к средствам в парижском банке. Кто знает, что может произойти с представителем завтра? Его могут вызвать в Москву, а потом – у него не совсем здоровое сердце. Было бы глупо лежать в больнице, имея для спасения Коли пятнадцать миллионов на личном счету, и слушать по больничному радио, как суд решает вопрос не в пользу Устимцева.
Помощник – во всем помощник. Даром, что ли, Трошников сам подбирал его себе на работу?
За полтора часа разговора они быстро выработали схему. Т а к о й задачи в рамках своих полномочий представителю не приходилось решать еще ни разу.
Теперь подробнее. Трошников поправил на коленях ноутбук и защелкал клавишами.
С представителем Бельгии вопрос решить можно. Он навстречу пойдет, недаром так долго и упорно налаживалась связь с ним через Москву. Нечего и говорить, что представитель Португалии в Европейском суде окажется податлив. Итальянский представитель чересчур эмоционален и при слове «мафия» становится нервозен, как угорь, которого взяли в руки. Но южный народ настолько же вспыльчив, насколько и отходчив, и несколько вечеров с ним могут свернуть итальянца с размышлений о невозможности поощрять преступность на дорогу философских высказываний о том, что даже премьер-министры иногда совершают ошибки. Да, с этим решить вопрос будет трудно, но все-таки можно. В конце концов, он скажет ему: «Arrangez-moi cette affaire et je suis votre».[27] Ведь в конце концов у представителя Италии возникнет необходимость обратиться к Яну Михайловичу. Ответит старый лукавец: «Je crains pour mes moyens devant un pareil auditoire…».[28] Но сделает все, как нужно. Выступит, поддержит, заговорит своим эмоциональным речитативом, вызывающим в Страсбурге доверие у многих.
Остальные же… О рассудительных представителях Великобритании, Франции и Германии Трошников даже не хотел думать. Есть случаи, оговаривать которые даже в качестве вероятного варианта просто невозможно.
Но он сделает все. Все возможное, чтобы к Ангелине вернулся сын. Кайнакова Трошников уважал за масштаб и ум, но презирал за душевный дисбаланс и безволие. Собрал весь уголь страны и сейчас торгует им без мысли о том, что завтра сам окажется на месте Устимцева.
Словом, работа предстоит грандиозная. Возраст уже не тот, но дух… За это и ценили его в стране, которую он сейчас пытался обыграть.