Покончив с видеокамерами, Гуров отвел в сторону совсем загрустившую Машу и негромко предупредил:
– Отправляйся в ванную и распори платье!
– Чего?
– Придется плавать, – пояснил Гуров. – Тебе нужно будет быстро освободиться от платья. Твоя задача не дать утонуть этому жиртресту.
– А он не умеет плавать? – с ужасом спросила девушка.
– Не знаю. Думаю, что все-таки умеет. Хотя бы по-собачьи. Но у нас нет другого выхода.
– Почему нет?
– Потому что нас постараются прикончить раньше, чем мы дойдем до кормы, – объяснил Гуров, оглядываясь на Подушкина, который увлеченно дегустировал виски. – Думаю, план у них будет именно такой. Прикончат всех, но из разного оружия. То, из которого прикончат вас, вложат мне в руку, а потом представят дело так, будто пришлось пристрелить меня, как опасного террориста. Отдельные шероховатости сгладят высокие покровители. Таким образом разрешатся все неприятные вопросы. Что-то удастся спрятать, что-то просто замолчать…
– Ладно, я согласна, – тихо сказала девушка. – А куда нам плыть?
– Куда глаза глядят. Не знаю я куда. Понятно?
– Понятно, – вздохнула Маша и направилась в ванную.
Вернулась она через две минуты. Красивое платье было распорото по шву сверху донизу и слегка прихвачено импровизированным пояском.
– Я готова. Пошли, что ли?
– Пошли, – решительно произнес Гуров.
Он передернул затвор и мотнул головой, призывая Подушкина расстаться с бутылкой. Тот мрачно засопел, хлопнул себя по коленям и встал.
– Черт с вами, пошли! – сказал он. – Ну и выходной получился, мать вашу!
«Ты еще не все знаешь! – усмехнулся про себя Гуров. – Какая сдача норм ГТО!»
Они двинулись к дверям каюты – впереди Гуров, за ним – похожая на испуганную птицу Маша, и в самом конце покачивающийся Подушкин в широких брюках и расстегнутой на волосатой груди рубахе. Он бормотал себе под нос:
– Подумать только, все эти подонки сейчас отвязываются под музыку, в картишки перебрасываются, баб дерут, а я тут в компании чокнутого мента! Нет, с этим надо что-то делать! Нужна законодательная инициатива!
Он уже заметно захмелел.
Гуров бесшумно отпер замок и медленно выглянул в коридор. В глубине его в мареве золотистого искусственного света мелькнуло чье-то озабоченное лицо. Гуров, не задумываясь, поднял пистолет и выстрелил. Гром выстрела раскатился по теплоходу, на мгновение заглушив звуки оркестра, неутомимо наяривающего на верхней палубе. Лицо исчезло.
– Я предупреждал! – угрожающе крикнул Гуров.
Наступила тишина. Гуров обернулся и кивнул. Цепочкой они пробрались к трапу, спустились вниз и вышли на палубу. На пути им больше никто не встретился, но Гуров шкурой чувствовал, что кольцо вокруг них незримо сжимается.