Эмили смотрела на него широко раскрытыми глазами.
– У меня только что отошли воды.
Шеп резко вскочил на ноги.
– О Боже! Черт побери! Дьявольщина! Началось? Началось, да? Но ведь тебе еще только через неделю. Все в порядке. Ну конечно. Тебе больно? По тебе не скажешь, что тебе больно. Ты просто… вся промокла.
Эмили с трудом поднялась.
– Не суетись, Шеп. Мне надо переодеться. О Господи, я должна застелить постель.
– Забудь про эту чертову постель! – в сердцах воскликнул он.
– Я позвоню врачу и… – Прижав руки к животу, Эмили часто задышала. – Да, началось. Посмотри, сколько времени, Шеп.
– Наплевать мне, сколько времени, – почти закричал он. – Нам надо срочно ехать в больницу!
Схватив Шепа за запястье, Эмили посмотрела на его часы.
– Мы должны засечь время между схватками, прежде чем звонить доктору. Одиннадцать двенадцать. Хорошо. Мне надо переодеться. Пожалуйста, застели постель.
– Да, да, сейчас, я все сделаю, – пробормотал Шеп, заглядывая ей в глаза. – Эмили, ты боишься?
– Еще не знаю. Но скоро тебе сообщу.
Она медленно подошла к туалетному столику, постояла, опираясь на него, потом достала из комода белье и только после этого направилась в ванную.
Шеп сорвал с кровати простыни и бросил их в угол комнаты. Его охватила настоящая паника, и он замер, испуганно глядя на дверь ванной.
– Шеп?
– Что?
– Сколько времени?
Он посмотрел на часы.
– Одиннадцать шестнадцать.
Дверь ванной распахнулась.
– Да, я боюсь. Между схватками пошло четыре минуты. Они повторяются слишком быстро, Шеп. Мы должны торопиться. Позвони доктору. Номер там, у телефона. Я пока соберу вещи.
Шеп не двигался с места.
– Шеп?
Он по-прежнему стоял неподвижно.
– Шеперд!
– Да! – Он наконец вышел из столбняка и схватился за телефонную трубку.
Шеп стоял, засунув руки в задние карманы джинсов, и смотрел из окна больницы на здание напротив. Вот уже больше часа он находился один в комнате для ожидающих и слышал только гул голосов за дверью.
Ему хотелось распахнуть окно и крикнуть копошащимся внизу людям, что они просто не имеют права заниматься своими обыденными делами сейчас, когда Эмили рожает ребенка. А еще ему хотелось выбежать из этой комнаты, носиться вихрем по коридорам больницы, требуя, чтобы кто-нибудь сказал ему, все ли в порядке с Эмили.
Вытащив руки из карманов, он нисколько не удивился тому, что пальцы дрожат. Господи, как ему было страшно. Он пытался хранить спокойствие, пока они ехали в больницу, но всякий раз, когда она хваталась за живот и тихонько вскрикивала, страх пронизывал его ледяными иголками и внутренности Шепа словно сжимали в кулак.