В пятницу часов в двенадцать утра братец с кислой миной давал отчет о политической ситуации.
- Итак, два раза - Ленка с работы, четыре раза- некий Сергей с работы, один раз -бабуля, один- Иннокентий Митрофанович, пять раз - стоматолог, один - поэт-киллер, и четыре раза - этот твой лесбиян.
- Он не лесбиян, он трансвестит. - хмуро поправила я братца.
- Какая разница? Сказал что женится...
- Не женится, а выходит замуж.- Опять поправила я.
- Нет именно женится. Что же я по-твоему не могу отличить одно от другого. Будучи кровным братом Старой девы со стажем, в таких вещах я здорово разбираюсь.
- Ладно проехали. Дальше?
Братец еще раз сверился с записями и продолжил:
- Ленка с работы просила передать, что они тебя помнят и любят. Сергей слезно умолял тебя перезвонить и клялся, что его чувства к тебе разгорелись с новой силой. А какой это БМВ ты угнала, Хлорка.
- Красненький. Но это тебя не касается. Дальше.
- Ну ты, мать, даешь! БМВ -это сила. Дальше Иннокте.. тьфу Нинокте.. тьфу, который Митрофанович. Очень беспокоился насчет твоего здоровья и просил напомнить про вторник. Мол нехорошо обманывать ожиданий сотрудников. Мол все все понимают, но дружба дружбой, а денежки любят счет.
- Мерзавец, подлец, фанфарон, негодяй и весьма "невоспитанный человек. -скрипнула я зубами. Братец стушевался и начал пятится к двери. Мое обращение к высоко-художественному стилю не могло означать ничего хорошего. - Нет, какая все-таки низость напоминать мне о подобных мелочах в такие моменты. Бессовестный, беспардонный и беспринципный тип.
Братец скрылся за дверью во время. Мамина любимая напольная ваза разлетелась на мелкие осколки, ударившись о косяк. Выискав в пепельнице наиболее приличный бычок, я лихорадочно закурила. А ведь верно, в независимости от всех депрессий, стрессов, сплинов и хандры пари оставалось в силе. Вторник. Черный вторник. Кровавый вторник. На секунду промелькнула мысль сбежать или продать машину и повести их все-таки в Максим... Успеется. Дело то было уже действительно не в деньгах. После всего, что случилось, выигрыш потерял свою былую привлекательность. И ох как не хотелось выглядеть брошенной дешевкой перед всеми. Достаточно того, что я это знаю. Последний, самый последний раз я решила попросить Андрея об услуге. Договор есть договор, к тому же я все еще верила в некое благородство шотландских сеттеров. С этим я взяла чистый лист бумаги и стала разрабатывать сцену финала,
Разработка монолога под занавес заняла у меня всю пятницу и выходные. Братец исправно носил мне кофе и выметал испорченные рукописи. Я почти не спала, совсем не ела и страшно осунулась.