----------------------------------------
1 Русская медицина, советская медицина, большевистская медицина?! Это большой парадокс! Понимаете?.. Что вы смыслите в туберкулезе? Что? Вы — врач? Ничего подобного!
Ярость штабарцта, как и ждал Глебов, была велика. Однако, оказывается, направлена не против Глебова, как фальсификатора диагноза, а против невежества русских врачей. Значит, Глебову приходилось теперь защищать не только себя, а советскую и русскую медицину. И Глебов почувствовал вдруг не беспокойство, не страх, а злость и задор.
— Я молодой врач, но все-таки врач, — с достоинством сказал Глебов. — Нас в России учили, что мы можем ставить диагноз «туберкулез» только после проверки его рентгеном и микроскопом. Так в России учили! Именно в Германии представитель немецкой медицины, бывший до вас в лазарете штабарцт Люке, потребовал от нас, русских врачей, чтобы мы непременно писали «туберкулез», если больной поступил истощенный. Это не наш, не советский метод, а ваш! — Глебов сам поразился своей находчивости. Он почувствовал себя не в обороне, а в наступлении и продолжал еще горячее: — Штабарцт Люке грозил даже выгнать в каменоломни врачей, которые не пишут слово «туберкулез». Он нам говорил: «У кого еще нет туберкулеза, у того он все равно будет через два или три месяца...» Значит, это не наша, а ваша, германская, нацистская медицина! Это именно она требует от советских врачей диагноза «туберкулез»! — с жаром закончил Глебов. Он заметил при этом, как покривился штабарцт при его словах «ваша, нацистская».
Старик-штабарцт глядел на него удивленно. Ведь действительно, Люке ему говорил что-то подобное, и он подумал тогда, что это какой-то дикий нацистский бред, не имеющий отношения к медицине. Но сейчас этот русский врач бросает ему обвинение в том, что такова немецкая медицина. Старый доктор не мог допустить смешения понятий «немецкая» и «нацистская». Но он не смел в то же время высказать вслух свое возмущение этим отвратительным знаком равенства. Он совсем не хотел подвергать какой-либо каре этого молодого врача, как того потребовал комендант лагеря по возвращении всех шестерых из немецкого госпиталя. И теперь он увидел, что есть возможность не выполнить требование гауптмана. Штабарцт посмотрел на Глебова почти с благодарностью.
— Врач должен думать прежде всего о требованиях науки, а не о требованиях начальников, — строго и внушительно сказал он.
— Но господин штабарцт Люке оказался практически прав! — возразил Глебов. — В средневековых условиях туберкулезного лазарета, при систематическом голоде туберкулез развивается очень быстро. Особенно после убавки туберкулезным пайка. Давайте оставим всех шестерых в лазарете, и вы убедитесь сами...