– Убери, – сказала она.
Он не послушался и глубоко затянулся.
– Разве ты не хочешь узнать, что случилось? – спросил он.
– Я хочу, чтобы ты оделся. Ведь ты хочешь увидеть маму?
Он улыбнулся и поудобнее устроился на диване.
– В тот вечер я думал, что ты нажмешь-таки на курок.
Лена, растерявшись, опустилась на противоположный конец дивана.
– Ты что же, следил за мной? – спросила она, ужаснувшись, что ее поймали на месте преступления.
Он кивнул и выпустил длинную струю дыма.
– Где ты был?
– Возле навеса. Я думал, что ты решишься.
Лене стало стыдно.
– Тот человек, возле дома… Я думал, он по мою душу, а он следил за тобой. – Марк затянулся. – Он твой отец?
– Дядя, – сказала она.
Марк задержал во рту дым. Медленно выдохнул и спросил:
– Что чувствуешь, когда держишь во рту дуло?
– Ничего хорошего, – сказала она, стараясь прийти в себя. – Поэтому я и не нажала.
– А при изнасиловании? – спросил он. – Какие ощущения?
Лена оглянулась по сторонам. Она не понимала, зачем завязала с мальчишкой такой разговор.
– Плохо, – сказала она и пожала плечами. – Не… хорошо.
Он подавил смешок.
– Я догадывался.
Лена решила вернуться к началу разговора и спросила:
– Почему ты не расскажешь мне о том, что случилось?
– У тебя пока не было секса?
Лене не понравилось то, как он произнес слово «пока», словно это было неизбежно.
– Это тебя не касается, – сказала она, удивившись небрежности собственного тона.
Впервые за долгое время Лена чувствовала, что контролирует себя и свои эмоции. Она ощущала свою силу. Она способна была справиться с подростком. Совсем недавно она пыталась убить себя, и невесть откуда взявшаяся уверенность стала для нее своего рода шоком.
– Расскажи, что происходит, – сказала она.
– Мама вот-вот умрет, – сказал он. – Тебе это, наверное, известно.
– Да, – сказала она и опустила глаза, потому что не хотела, чтобы он прочел ее мысли. – Ты об этом хочешь со мной говорить? О твоей маме?
Он не ответил.
– Марк, – сказала Лена, – ты знаешь, где твоя сестра?
Его глаза налились слезами, и Лена снова поразилась тому, как много в нем осталось от ребенка.
– Мы очень похожи, знаешь?
– В каком смысле?
– Здесь, – он приложил руку к груди. – Что ты чувствовала, когда тебя насиловали?
Она покачала головой, не давая себя отвлечь.
– В чем мы похожи, Марк? Тебя кто-то обидел?
В его глазах что-то мелькнуло, и в это мгновение она увидела, что мальчик испытывает страшную боль. У Лены защемило сердце. На нее нахлынуло чувство сродни материнскому. Ей хотелось защитить Марка, хотя она и себя-то не могла защитить.
– Кто тебя обидел, Марк? – спросила она.