– Лада! – властно крикнул Клим.
Женщина резко обернулась, в ее глазах читался отчаянный страх. Мужчина отбросил газету и вскинул пистолет, но навести ствол на Бондарева не успел. Клим выиграл время, заходя со стороны его правой руки, и выстрелил первым. Сейчас он не рисковал, имея перед собой как минимум трех противников, а их могло оказаться и больше. Поэтому стрелял наверняка – пуля вошла мужчине в голову.
Лада еще не успела осознать, что рядом с ней убили человека, она округлившимися глазами смотрела на то, как заваливается на скамейку любитель почитать газету, и не видела, что дворники уже целятся в Клима из двух стволов.
Бондарев был уже в шаге от скамейки, он выбрал наиболее рискованный для себя вариант – схватил Ладу, крепко прижав ее к себе одной рукой, и вместе с ней перевалился через спинку скамейки. Два выстрела из пистолетов с глушителями прозвучали тихо, как хлопки ладонями. Пули впились в брусья парковой скамейки – ощерились веера смолистых желтых щепок. Лада опомнилась, пронзительно завизжала, хоть пока и находилась в безопасности – Клим прикрывал ее собой.
Бондарев приподнялся над спинкой и выстрелил. «Дворник» в оранжевой жилетке вздрогнул, выронил пистолет и рухнул на асфальт, получив пулю в переносицу. Второй раз Клим выстрелить не успел, пришлось нырнуть под прикрытие лавки. Сельникова уставилась на дымящуюся гильзу, застывшую у ее колена. Две пули пронеслись точно в том месте, где мгновение тому назад виднелась голова Бондарева.
Лада цеплялась за Клима, хватала за руки.
– Они убьют нас… – шептала она, – убьют…
Бондарев выстрелил, целясь через узкую щель между брусьями, он специально брал повыше, чтобы не зацепить людей в парке. Пуля прошла мимо.
– Если не перестанешь меня трясти, нас убьют – это точно, – подтвердил он, придерживая руку с пистолетом.
Мужчина в дворницкой жилетке колебался недолго. Он стоял на открытом месте, двое его товарищей уже погибли, а противник находился за прикрытием скамейки. Мелькнули полы жилетки, «дворник» побежал сломя голову через клумбу, газон, захрустели кусты. Бондарев поднялся во весь рост, прицелился, но на спуск так и не нажал – цель оказалась далеко.
– Можешь подняться, – Клим подал руку Ладе.
Она отряхнула колени, испачканные черной влажной землей.
– Была бы в чулках, порвала бы, – женщина сказала это так, словно воображаемые чулки уже были порваны и виноват в этом оказался Клим.
– Но ты же в джинсах! – не выдержал Бондарев такой изощренной логики.
Он нагнулся над любителем посидеть с газетой в руках, первым делом приложил пальцы к артерии – мертвее не бывает, после этого расстегнул пиджак, под которым оказался бронежилет.