Звуковые волны в горах распространяются самым непостижимым образом. Поэтому колонна могла быть и за ближайшей горой, отражающей все звуки. Но на армейскую радиоволну могли выйти и моджахеды. А русский они тоже знают неплохо. Недаром же Советский Союз их полвека в своих вузах учил. На одном из недавних совещаний начпо говорил, что чуть ли не половина тех выпускников-афганцев теперь против шурави воюют. Если это они вышли на связь, демаскированную роту забросают минами в два счёта. Но и от своих, если не успеешь обозначиться, пощады не жди. Таких случаев, сколько угодно. Броня может прийти потрепанная, а бойцы обозленные. С головных машин особенно бдительно следят за окрестностями. Пока бойцы в поисках дымов будут рыться в своих мешках, броня успеет развернуться и шарахнуть по роте из всех стволов.
Рева двигателей, как такового, он не услышал. Горное эхо разлагает все звуковые волны на составляющие и разбрасывает их по окрестным скалам самым непостижимым образом. Первым до слуха ротного докатился только лязг саперного трала и гусениц ведущего танка. Одновременно то же самое доложили с первого поста. Почти сразу же из-за горы появился и сам танк. Следом за ним двигался командирский БРДМ* *(боевая разведывательная десантная машина)
— Ну, слава Богу, дождались. Первый и шестой пост — оранжевый дым! — незамедлительно скомандовал Кузнецов. Теперь духи, даже если и засекут расположение роты, проявить себя не решатся.
Где-то за тем поворотом, откуда показалась колонна, Кунар круто заворачивал вправо, образуя прямо перед устьем ущелья широкую долину. Здесь, на этой естественной площадке, и предполагалось разместить броню. Не доезжая до ущелья, БРДМ резко принял вправо в направлении роты. За ним потянулась длиннющая змея колонны. Афганские грузовики, не останавливаясь, двинули дальше на Асадабад.
Из БРДМа выпрыгнул капитан и протянул руку отдававшему честь Кузнецову:
— С прибытием нас. Как обстановка?
— Пока ни звука. Как добрались?
Капитан на секунду задумался, оценивая, как Кузнецов примет сообщение о гибели подчиненного.
— Могли бы и лучше…
Кузнецов уловил, что начальник колонны чего-то не договаривает. В голосе ротного почувствовались тревожные нотки:
— Потери?
— Да… Потери…. И у тебя…
Известие ошеломило. Каждый раз, когда он, волею обстоятельств, оставлял своих солдат без присмотра, у него зарождались и уже не покидали устойчивые плохие предчувствия. И каждый раз известие о потерях ранило в самую душу. К этому не привыкнешь…
Внезапно изменившимся голосом Кузнецов спросил:
— Кто?