С крыш капало и текло… Она сидела на единственном сухом пятачке и с задумчивым видом терла кончик носа грязным пальцем. Если в первый раз Павел принял ее за старуху, а во второй – за нестарую еще женщину, то теперь заметил, что она совсем молода.
Она со спокойным видом что-то бормотала себе под нос и покачивала головой. Пьяной она не была, спившихся бомжей можно было вычислить сразу, по фиолетовым одутловатым лицам.
Сумасшедшая – понял Павел.
Он проехал во двор и вернулся к себе в квартиру.
По мобильному позвонил Сашке и сказал, что будет сегодня в Звенигороде после девяти, когда кончатся пробки.
– О’ кей, Степаныч! Привези мне абсенту…
– Чего? – изумился он.
– Абсенту! Настоящего… Ну, настойки такой. Не коктейль в жестяной банке – это дрянь все, а настоящего абсенту. Он дорогой, но я тебе деньги потом верну. Только покупай в приличном месте… Это, между прочим, полынная настойка.
– Да знаю я! – с раздражением ответил Павел. – А ты, Сашка, жертва рекламы. Любят люди нынче выпендриться, то абсенту им подавай, то чай матэ в калебасах…
– Какой чай? – в свою очередь, удивился Сашка.
– Матэ! Та еще бурда… Своего ничего не знают, а подавай им сена, которое на другой стороне земного шара не пойми кто немытыми руками насобирал… Калебасы с бомбильями! А бомбильи – такие трубочки железные, с помощью которых эту бурду принято хлебать!
– Степаныч, ты в порядке? – осторожно спросил Сашка. – Я вообще-то насчет абсента не настаиваю…
Павел лег на диван и попытался задремать. Но днем он спать не умел. Перед глазами стояла та нищенка у дороги.
«Если приглядеться, то она очень даже ничего! Славная… Почему она оказалась выброшенной из этой жизни?»
Он попытался вообразить судьбу этой женщины.
Потом подумал: надо определить ее в приют, поскольку на профессиональную попрошайку она не похожа.
Однажды, давным-давно, когда он был еще совсем маленьким ребенком, он хотел привести в дом бродячую собаку, бегавшую по двору, – желание, возникающее у многих детей, но в последний момент его что-то остановило. Та собака была старой, некрасивой, все время ожесточенно чесала облезлые бока, и тащить ее в свой чистый и уютный дом вдруг расхотелось. Но если бы в те времена существовали собачьи приюты, он непременно отвел бы псину туда.
«Хоть раз в жизни сделать что-то хорошее! – с раздражением подумал он. – Раз в жизни помочь кому-то…»
Павел нашел в справочнике адреса приютов для бездомных людей, выбрал ближайший.
«А если она не захочет ехать туда? Ведь эти люди привыкают к жизни на улице и ничего другого уже не хотят!» Но отступать было поздно. И вообще надо было как-то оправдать свое появление в Москве, не ради же поганого заморского чая приезжал он сюда!