Росы не было, и туфли мои оставались сухими после шагов по высокой траве. Холмса я нашел сразу, Холмса и еще несколько человек – принца Петра, полковника Гаусгоффера и Константина.
– Доктор, взгляните. Может быть…
Принц выглядел растерянным, смятенным. Подойдя ближе, я понял причину волнения: за кустами в траве лежала мисс Лиза, воспитанница старого принца. Восковая бледность ее лица настораживала, а когда я попытался отыскать пульс, холод тела подтвердил – девушка мертва. Рука ее вывернулась под немыслимым углом, а приподняв туловище, я понял окончательно – сломана шея.
– Она мертва, – сообщил я присутствующим очевидное.
Холмс кивнул.
– Ее нашел садовник – вот его следы. Садовник сообщил мажордому, тот – принцу Петру, а затем подошла и моя очередь. Какова, по вашему, причина смерти, Ватсон?
– Ну… Необходим детальный осмотр тела.
– Но первое впечатление?
– Возможно, падение с высоты.
Я задрал голову вверх, и все остальные – тоже. Там, наверху, на высоте пятидесяти футов, виднелось открытое окно башни.
– Выпала оттуда, – предположил полковник.
– Ваше высочество, вы, я думаю, должны сообщить о случившемся властям? – Холмс вопросительно посмотрел на принца.
– Да. Я телеграфирую в город. В замке есть связь с железнодорожной станцией, а уж оттуда…
– Мы можем перенести тело в более подходящее место?
– Я пошлю человека в больницу. Это совсем рядом.
– Хорошо. Ватсон, я попрошу вас провести подробный осмотр.
Больница действительно находилась рядом. Через четверть часа к замку подъехала телега, пара санитаров осторожно переложили на нее тело бедной девушки. Пришел и доктор. К сожалению, он не знал английского, а Константин был настолько потрясен, что использовать его в качестве переводчика, да еще в столь специфическом деле, не представлялось возможным.
Пришлось объясняться на дурном французском и скверной латыни.
Секционный зал в больнице отсутствовал; осмотр велся в хирургическом кабинете.
Я опущу подробности – в работе врача хватает малопривлекательных моментов. Окончив обследование, мы передали тело санитарам обряжать в одежды, доставленные из замка. Доктора поджидали пациенты, около дюжины окрестных крестьян. Пожелав успехов коллеге, я направился по пыльной дороге назад, к замку. Вернулась жара, тянуло дымом, опять, наверное, горел лес. Гуси, одуревшие от зноя, провожали меня змеиным шипом, хозяйка в живописной рванине заголосила «тега-тега», и тогда птицы, потеряв интерес к незнакомцу, с гоготом кинулись на зов. Кормежка. Я вспомнил, что ничего не ел со вчерашнего ужина. И не хотелось.