– Ты меня запутал. Что «большее»? Королю отходят деньги, недвижимость, верхушка Ордена в тюрьме, приговор известен заранее!
– Кутузов отдал Москву Наполеону, чтобы сохранить армию и нанести сокрушительный ответный удар – в тысяча восемьсот четырнадцатом русская гвардия будет квартировать примерно здесь, возле бывших Нельских ворот Парижа.
– Ох, Алёны рядом нет! Она обожает развивать конспирологические теории! В случае с тамплиерами Алёна обычно заканчивает Святым Граалем и на этом успокаивается.
– Грааль, Ковчег Завета, – махнул рукой Иван. – «Индиану Джонса» вы насмотрелись, апологеты массовой культуры… А реальная жизнь преподносит другие сюрпризы. Мозговой штурм не предлагаю, все возможные версии обговаривались неоднократно еще во время подготовки к операции. Любые, даже самые маразматические.
– Помню, – кивнул Славик. – Тамплиерам якобы известен путь на Американский континент. Рыцари Ордена общались с инопланетянами… Кстати, последнее вполне реально: вдруг храмовники контролируют одну или несколько неидентифицированных Дверей? Ведущих один черт знает куда?
– Следи за языком, странноприимный дом находится на освященной монастырской земле. Чего лыбишься?… Дьявол, – Иван машинально перекрестился католическим манером, слева направо и двумя пальцами, – для людей родившихся в нынешнем веке существо реальное. Донельзя реальное. Нам надо с этим считаться. Двери, о которых знают тамплиеры? Вероятность исключительно высока, вопрос прорабатывался нашими аналитиками. В Иерусалиме известны две «червоточины», одна находится в Старом городе, полкилометра от местоположения Тампля. Поскольку Святой град строился тысячелетиями, прореха постепенно, с нарастанием новых культурных слоев, смещалась под землю. Уже во времена Первого крестового похода Дверь находилась в катакомбах…
– Снова углубляешься в дебри, не имеющие отношения к делу.
– Прости, – Иван встряхнулся, будто мокрая собака. – Отчего бы не поразгадывать старинные загадки, когда есть время мирно рассудить за стаканчиком?… Хочешь еще вина? У нас осталось литров пять, если не больше!
– Ты обещал завтра устроить большую прогулку по Парижу. Сесть на лошадь с похмелья для меня равносильно самоубийству.
– Похмелье? Дружище, ты о чем? Безупречный натуральный продукт, перебродивший виноградный сок без консервантов, красителей и вкусовых добавок! Подставляй кубок… Чего хмуришься? Осознай – на дворе тысяча триста седьмой год! Париж! Высокое средневековье со всеми его достоинствами, недостатками, величием и ничтожностью!
Иван поднялся, взял серебряный бокал и продекламировал не без вдохновения: