Закончились съемки картины «Прощание с Матерой». Картина хорошая, но успеха зрительского она не имела. После премьеры по инициативе режиссера Элема Климова, царство ему небесное, состоялся грандиозный банкет в «Славянском базаре». Тосты, тосты… Пришла очередь и Леши Петренко, который там играл… Все ему: «Леша, скажи и ты что-нибудь». А Леша, вы ведь знаете, это такой шкаф, мнется: «Не, не, я не люблю говорить…» А ему: «Ну скажи, скажи…» Тогда он встает и говорит: «Что сказать, Элем… Ты мне не нравишься, картина твоя мне не нравится… Не, я выпью, конечно, картина-то кровавая, все погибают, есть кого помянуть… Но никогда больше я у тебя сниматься не буду». Климов: «А я тебя никогда и не приглашу». Петренко: «Ну, я же первый сказал…»
Минут двадцать после этого момента банкет не мог войти в нормальную колею. А Петренко хоть бы хны: сел и стал пить-есть.
Кинорежиссер Элем Климов был ироничным человеком. Я часто приходил к нему в гости, мы выпивали, болтали, но я не мог взять в толк, почему он так резко меня выпроваживает, даже выталкивает на лестничную площадку. Выхожу на улицу и спохватываюсь: где моя кепка? Звоню Элему: «Кепка не у тебя? Я завтра зайду…»
– Не зайдешь. Я их коллекционирую.
Он собирал кепки друзей – среди других экспонатов у него имелись три мои.
В жизни Альберт Филозов – человек стеснительный и страшно не любит, когда его узнают в общественных местах. Как-то выскочил Филозов из дому в продуктовый магазин. А там очередь. Встал и он со своей авоськой. Вдруг какой-то подвыпивший мужик из очереди принялся его внимательно разглядывать. Филозов голову опустил, что-то на полу изучает. А тут как раз очередь этого мужика подошла, купил он бутылку портвейна и к Филозову восторженно:
– О, артист!
– Да тише ты, – испугался Филозов, пытаясь утихомирить почитателя.
Но мужик не унимался.
– Слышь, артист, дай автограф, – требовал он, тыча пальцем в этикетку на бутылке.
Чтобы отвязаться от назойливого прилипалы, пришлось Филозову расписаться на бутылке портвешка.
– Вот она – цена популярности! – любит он теперь повторять.
Кстати, в актерских кругах мастерами шутки считались Владимир Стеклов и Евгений Дворжецкий. Михаил Андреевич Глузский очень их любил, и они относились к нему с огромным почтением. Но в то же время вечно устраивали ему розыгрыши. Все актеры знают, как в Томске эта парочка разыграла Глузского.
Они заказали ему в номер девушку легкого поведения. Барышню предупредили: клиент своеобразный – будет отказываться от услуг, но вы его не слушайте – так он заводится. Когда через некоторое время шутники навестили коллегу в номере, увидели потрясающую картину: на постели сидела обнаженная мадам, а Глузский читал ей Пушкина.