— Понимаю. Какие у вас вопросы?
— Сначала хотелось бы услышать подтверждение вашего согласия помогать нам и впредь.
— Я теперь не занимаюсь мирскими делами. Меня волнует дух человеческий, а не сила.
— Стоит ли предъявлять ваши расписки в получении денег у Шелленберга и несколько рапортов в РСХА?
— Зачем? Я помню. Надеюсь, вы не решитесь шантажировать меня.
— Конечно, мы не собираемся предпринимать необдуманных шагов. Нам нужна ваша помощь и консультация. Всего лишь.
— Я к вашим услугам.
— Нас интересует, где сейчас люди из вашей резидентуры?
— О, кто знает! Сколько лет прошло!
— Здесь вы остались один?
— Да.
— И поменяли евангелическую церковь на адвентизм?
Чжу Ши улыбнулся:
— Об этом не так уж трудно догадаться.
— Вы поменяли ориентацию? Адвенты, как мне известно, ориентируются не на европейские центры религиозной мысли…
— Вы правы. Я несколько раз бывал на западном побережье Штатов.
— Следует понимать так, что теперь вы склонны помогать своим новым сторонникам по вере?
— Вы неверно формулируете вопрос… Прошу простить, я не имею чести знать ваше имя.
— Айсман. Вас вербовали люди из того отдела, где я работал.
— Одна из ошибок ваших коллег заключалась в том, что они работали с минимальным прицелом в будущее. Вас губила мелкотравчатость. Я понимаю, как вам было трудно: вы должны были следовать указаниям сверху. Я пришел к иному выводу, осмыслив свою прошлую жизнь. Я пришел к выводу несколько парадоксальному. Следует думать о человеческой общности, о том, чтобы сплотить народы в единую семью, верную идеям бога, но не о том, чтобы передвинуть границы или аннексировать территории.
— Это интересная идея. Идти к ней можно тремя путями: во-первых, по линии создания мощного производства, надмирного по своей сути; во-вторых, по линии религии, надмирной по своей идее, и, наконец, по линии создания партии, которая бы учитывала интересы и промышленности и религии.
Чжу Ши с интересом посмотрел на Айсмана, который в это время думал, как эту свою тираду стереть с пленки диктофона: он сказал больше, чем мог сказать, — не для Чжу Ши, но для своих берлинских руководителей, которые будут, безусловно, самым тщательным образом изучать запись.
— В том, что вы сказали, много разумного, и я думаю, ничего не изменится в общей схеме, если мы выведем вперед религию и позволим ей главенствовать в осуществлении идей промышленности и той партии, которая помогает промышленности совершенствовать род людской в сфере производства. Дух же следует отдать религии, она организовывает разум вернее партий.
— Если я соглашусь на ваше изменение в моей схеме — будет ли это означать, что вы готовы помочь нам кое в чем?