Парень соболезнующе развел руками.
— Чжу Ши, — сказал Айсман. — Отец Чжу Ши? Где он?
— Чжу Ши? Настоятель? — парень снял телефонную трубку и набрал номер. — Отец Чжу Ши сейчас дома.
Он принял их в садике. Его дом был окружен со всех сторон пальмами, а в садике был бассейн с голубой водой.
— Я слушаю вас, господа.
Айсман, выдержав паузу, сказал слова пароля — старого, еще времен Гитлера:
— Никогда не думал, что путь из Европы в Азию так утомителен.
— Да, — ответил Чжу Ши, — резкая перемена температуры сказывается на организме.
Айсман и Вальтер переглянулись. Старик говорил совсем не то, что должен был сказать. Его отзыв был: «Зато азиатское гостеприимство поможет вам быстро прийти в себя».
— Нет, — сказал Айсман. — Я говорю, никогда не думал, что путь из Европы в Азию так утомителен.
— Садитесь, прошу вас.
— Вы должны ответить…
Чжу Ши перебил Айсмана:
— Я отвечаю так, как мне представляется нужным отвечать. Азиатское гостеприимство выражается в том, где принимают гостя: на палящем солнце или в тени, возле воды.
— Спасибо, — сказал Айсман и снова вытер лицо платком, который стал мокрым. — А куда садиться?
— На циновки. Это удобно.
Айсман неловко опустился на бамбуковую циновку и вытянул ноги. Чжу Ши заметил:
— Это высшее неуважение к хозяину — вытягивать ноги. Вы обязаны подломить их под себя. Так просто: посмотрите, как это я делаю.
— У меня ранена нога, — ответил Айсман. — Колено пробито. Он, — Айсман кивнув головой на Вальтера, — сядет как у вас положено, а меня уж вы простите, пожалуйста…
— Снимайте пиджак, — предложил Чжу Ши. — Вам жарко.
— Ничего, — ответил Вальтер, — я люблю тепло.
— Не надо меня обманывать. Снимайте пиджак, снимайте, ваше оружие меня не пугает. Мне всегда интересно смотреть на вооруженных людей: это помогает мне ощущать себя сильнее собеседника. Ведь сила духа значительно сильнее силы материальной. Разве не так?
— Возможно, — согласился Айсман. — Нас здесь никто не слышит?
— Никто, — ответил Чжу Ши. — Кроме вашего чемоданчика.
— Ладно. Я рад, что вы ничего не забыли. Вас не очень удивил наш визит?
— В определенной мере удивил.
— Прошло двадцать лет — и на тебе, как снег на голову, да?
— Меня удивило не это. Меня больше удивила ваша неподготовленность к встрече со мной.
Айсману понравилась эта конкретность:
— В чем вы видите нашу неподготовленность?
— Хотя бы в том, что вы начали искать меня в храме. Следовательно, вы не представляете государственные службы. В противном случае люди из вашей миссии заранее установили бы, когда я занят в храме.
— Вы правы. Мы не представляем государственную службу. Мы представляем интересы одного из наших промышленных объединений.