– Вы кто? – проблеяла я.
– Я-то? Константин Иваныч, меня тут каждый знает. А вот тебя что-то не признаю. Для шпаны ты старовата, для готки – слишком толста, а для бомжихи – больно чистая. Зачем тревожишь покой мертвых?
– Господи, – обрадовалась я, – вы – тот самый дед Константин?!
Мой собеседник расстегнул видавшую виды рубаху и осторожно поскреб поросль волос у себя на груди, только потом ответил:
– Тот самый или нет, а тебе лучше убраться отсюда по-добру, по-здорову.
– Я не могу уйти. Мне с вами поговорить надо, мне про вас Антон рассказывал. Помните его?
– Много кто тут ходит. – Старик пожал плечами, но я почему-то была уверена, что он прекрасно понял, о ком я говорю.
– Мне нужно знать…
– Купи себе энциклопедию, – перебил меня старик, неожиданно обнаружив наличие чувства юмора, и тут же спросил: – Поповыми интересуешься?
– Да! Точнее, их дочерью, Лизой. Она…
– Дьявольское отродье, вот она кто.
Я не могла не согласиться, но ждала продолжения.
– Могилу-то ты зря тревожила.
– Не зря! Можете считать меня сумасшедшей, но ее нужно остановить.
– Остановить, говоришь? – старик насмешливо осмотрел меня с ног до головы. – А чего ж ты кол осиновый с собой не прихватила?
– А надо было? – рассеянно спросила я.
– Или ты нежить голыми руками убивать собралась?
– Я? Нет. Я – вот, я хотела… – я беспомощно показала ему зажигалку. Дед Константин одобрительно кивнул:
– Хорошая мысль. Только опоздала ты, голуба.
– Как опоздала?
– Так нету здесь Лизки давно.
– Ушла?
– Почему ушла? Сожгли ее местные.
– Давно?
– Да уж лет восемьдесят будет. Вот что, пойдем-ка мы с тобой на солнышко, там и поговорим. Уж больно здесь сыро, а у меня ревматизм.
Я послушно вскарабкалась вслед за стариком по ступенькам и с наслаждением вдохнула полной грудью вкусный воздух. При свете дня дед Константин оказался не так уж страшен. Конечно, его причудливый вид сильно напоминал небезызвестных Сифона и Бороду, но одежда была чистая, и от него ничем не пахло.
Я подробно изложила старику историю, рассказанную мне Антону и то, что пришлось пережить мне самой, вторая часть, правда, транслировалась с большими купюрами. А потом спросила:
– Из-за чего сожгли тело Лизы?
– Шалила покойница, – буднично ответил дед. Даром, что ребенок, дел натворила – иному разбойнику не осилить. Ее ведь сначала невинно убиенной считали, как и остальных Поповых. Похоронили соответственно, в белом платье, фате, ну, вроде как невесту. А чуть погодя, после сороковин, стали в деревне призрак видеть: девочку в белом. Само привидение вреда не делало, появится – и исчезнет. Только тот, кто с ним столкнулся, через несколько дней обязательно умирал. Да причем не просто так, а обязательно в мучениях.