– И это вас оскорбляет?
– Нисколько. Просто вам не терпится, чтобы я улеглась с вами в постель, а я не могу.
У меня мигом пересохла гортань. Точно так же, как утром, когда я впервые услышал, что Анатолия Косых уже нет в живых.
– Почему? – прохрипел я.
– Потому что у меня только что умер супруг, а я не могу, как это говорится в анекдоте, "медленно и печально".
Значит она все же питала к мужу какую-то долю симпатии! У меня чуть было не вырвалось: завидую вашему супругу.
– Он был убит, как и все остальные: застрелен, стоя на коленях?
– Не знаю, еще не готово заключение экспертизы.
– Ну и что вы намерены теперь делать?
– Жить. Для начала, конечно, нужно выучить немецкий язык.
– Он вам оставил какие-нибудь средства к существованию?
– О, да!
– На этот счет имеется завещание?
– Конечно, он ведь предполагал, что все может закончиться именно так. Он чувствовал.
– А другие наследники? Существуют они в природе?
– Послушайте, – в ее голосе зазвучало раздражение. – Зачем вам все это нужно?
– Я ведь уже говорил, что…
– …никогда не узнаешь заранее, что именно потом может пригодиться, – докончила она за меня.
– Совершенно верно.
– Да, имеются и другие наследники, но основную часть своего состояния он завещал мне. – Внезапно она сделалась холодной, как Млечный Путь. – Теперь вы скажете, что у меня были личные основания желать его смерти, и, поскольку я не захотела лечь с вами в постель, потратите максимум усилий, чтобы доказать мою причастность к убийству.
– Напрасно вы так, – сказал я оскорбленно. – Убийство вашего мужа – лишь одно в целой серии кровавых преступлений. Никому и в голову не придет вас обвинять. Хотя, конечно… – я запнулся. – Может возникнуть мнение, что вы решили воспользоваться благоприятной ситуацией и…
– Так я и знала! – с яростью прокричала она.
Я еще раз взглянул на фотографии.
– Нужно дождаться результатов экспертизы. Если выяснится, что Анатолия Косых убили из того же оружия, что и остальных, с вас полностью снимут всякие подозрения.
– А если нет?
– Если нет, то, пожалуйста… – Я выдернул листок из блокнота и написал свой адрес на Паризю штрассе. – Будут какие-нибудь проблемы – обращайтесь.
– А телефона у вас нет?
Я поколебался.
– Телефона нет. – Мне захотелось, чтобы, если уж во мне появится необходимость, она явилась сама.
Мы распрощались.
В поисках желтых роз я обошел по крайней мере пять цветочных магазинов. Наконец у меня в руках оказался приличный букет, и можно было с чистой совестью появиться в гостинице "Черчилль", где остановилась Изабель.
Я ее не застал. Разыскав в книге фамилию Демонжо, портье скользнул взглядом по доске с ключами и отрицательно покачал головой. Я расстроился. Сегодня был явно не мой день.