— Точно он, — обрадовался кто-то из солдат.
— Что там рыцарь Герт говорил, а ну-ка, напомни…
— В самом деле… Где-то две сотни монет…
— О чем они там? — спросил Эквитей у своих спутников.
Те, не сговариваясь, попятились назад. Волокуши с Прассом потащились следом.
— В чем дело? — не понял король.
Выпущенная из-за стены стрела грохнулась в грудь правителя. Эквитей выкатил глаза и пошатнулся. Вместе с этим рухнула его последняя убежденность в том, что людям свойственна верность.
— Не трудно было догадаться, — печально сообщил Ходжа.
Король Преогара упал на колени перед своей столицей.
Тем временем принцесса готовилась жестоко отомстить обидчикам.
"Мы уже почти на месте"
И. Сусанин
— Уверен, что правильно сделал, подставив веер?
В голосе Ходжи ощущается насмешка. Но я догадываюсь: это — наиграно. Ведь не позволит он умереть человеку. Тем более, что этот человек является важным звеном, одним из трех, формирующих местную магию конца света.
Правитель оказался довольно приятным собеседником. Это если не вспоминать о некотором душке навоза, которым здесь пахнут не только селяне, но и самые настоящие короли. Впрочем, аборигенов я пока видел недостаточно, чтобы сделать окончательные выводы. Большинство рыцарей, еще недавно принадлежащих к королевской дружине, лежат мертвыми в грязи. Это оправдывает грязнуль. Ведь не поднимешь их, и не спросишь: почему так редко моетесь? Бедняга-Прасс, неизвестно из-за чего валяющийся в обмороке, может себе позволить так благоухать. Вон сколько крови натекло со множества порезов на его теле. Хотя кровь никогда и не пахнет так отвратно, в сочетании с запахом пота может создаваться подобный эффект. Но вот душок от правителя Преогара… "Душок" — легко сказано. Немытые ноги короля, едва он снял сапоги чтобы почесать мозоль, перебивали вонь от падали, растерзанной в лесу.
Я сдерживаюсь от комментариев насчет нечистоплотности Эквитея. Здесь может царить религия, запрещающая мыть пятки и за ушами. Еще обижу монарха ненароком.
— Пока не разберемся, в чем здесь дело, — отвечаю Наследиеву, — даже волосок не упадет с его монаршеского котелка.
— Мне нравится ваше человеколюбие, — стонет Эквитей.
Он тяжело дышит. Еще бы — выдержать такой удар! Согнулась даже толстая на вид кираса. Но благодаря магическому вееру, стрелу удалось отбить. Вон она пытается потонуть во рву. Еще несколько секунд, и ей удастся это сделать. Халтура! Настоящая стрела не должна пойти ко дну — вес древка, то бишь деревяшки, обязательно перевесит вес острия.
Король поднимается с колен. И ругается, словно бы не представитель правящего рода, а самый распоследний продавец рыбы на сельском базаре.