Наконец, когда часы пробили час, послышался стук в дверь. Каролина почувствовала, как екнуло сердце. Она бросилась к двери с неприличной поспешностью и распахнула ее.
На пороге стоял Эндрю, высокий и красивый, и хотя Каролина оставалась спокойной, она ощутила, как все ее существо тянется к нему, и душа ее разрывается от томления.
- Ты пришел, - сказала она, почти напуганная тем, что случится после. Она хотела, чтобы он сжал ее в объятиях и поцеловал ее, но вместо этого он снял шляпу и тихо заговорил.
- Я могу войти? - Она пригласила его внутрь, помогла ему снять пальто и посмотрела, как он вешает свою шляпу на вешалку в холле. Он повернулся к ней, его ясные синие глаза переполнял такой жар, что она вздрогнула. – Счастливого Рождества, - сказал он.
Каролина нервно переплела пальцы. – Счастливого Рождества. Может, пройдем в гостиную?
Он кивнул, не отводя от нее глаз. Казалось, ему было все равно, куда идти, когда он молча последовал за ней в гостиную. – Мы одни? – спросил он, заметив тишину, царящую в доме.
- Да. – Слишком взволнованная, чтобы сидеть, Каролина встала у огня и уставилась на его полускрытое в тени лицо. – Эндрю, - импульсивно сказала она, - прежде чем ты скажешь мне что-нибудь, я хочу объяснить… мой подарок тебе… письма… ты не должен давать мне что-то взамен. То есть, ты не должен чувствовать себя обязанным…
В этот момент он прикоснулся к ней, его большие, ласковые руки легко сжали ее лицо, большие пальцы пробежались по ее залившимся краской щекам. То, как он смотрел на нее, нежно и в то же время, словно пожирая ее глазами, заставило все ее тело затрепетать от восторга. – Но я обязан, - прошептал он, - своим сердцем, душой, и слишком многочисленными другими частями своей анатомии, чтобы их перечислять. – Улыбка изогнула его губы. – К несчастью, единственное, что я могу тебе предложить, это не внушающий доверия подарок… немного запачканный, испорченный, и очень сомнительной ценности. Себя. – Он потянулся к ее маленьким, тонким рукам и поднес их к губам, горячими поцелуями прижимаясь к ее пальцам. – Ты примешь меня, Каролина?
Внутри нее поднималась волна счастья, заставлявшая горло сжиматься. – Да. Ты – именно то, чего мне хотелось.
Он неожиданно расхохотался, и отпустил ее руки, чтобы отыскать что-то в своем кармане. – Тогда, да поможет тебе Бог. – Он достал что-то блестящее и надел его на ее безымянный палец. Кольцо оказалось лишь немного большим. Каролина сала руку в кулак и посмотрела на кольцо. Это был витиевато вырезанный золотой ободок с огромным бриллиантом в форме розочки. Камень сверкал неземным блеском в свете горящего святочного полена, так что у нее перехватило дыхание. – Оно принадлежало моей матери, - сказала Эндрю, заглядывая в ее лицо. – Она завещала его мне и надеялась, что однажды я подарю его своей жене.