Вдох…выдох…
Мама пожелала нам спокойной ночи и выключила свет. Алька сразу же уснула, а я лежал и думал о заколдованной принцессе, о том, как тяжело ей было жить одной. И еще о том, что старая ведьма была несправедлива к ней. С этими мыслями я повернулся набок и тут увидел тонкий лучик света, пробивавшийся из-под двери. Мама не спала. Тогда я тихонько встал и пошел в ее комнату.
Мама сидела на кровати, лицо ее было очень грустное. В комнате горел лишь ночник, и в его свете мама показалась мне еще красивее. Она была маленькая и худенькая. Мне очень хотелось вырасти поскорее и защищать ее от врагов. Она услышала мои шаги, обернулась и быстро смахнула слезу, но я все равно это заметил. «Что случилось, милый?» – она усадила меня рядом и обняла. Я уткнулся носом в ее хрупкое плечо и вдохнул особенный сладковатый запах волос. Ее запах. «Все в порядке, мам», – ответил я и улыбнулся. Она потрепала слегка мои волосы, а затем тихо сказала: «Как же мне повезло с тобой, мой дорогой. Иметь сына – это счастье».
Мы долго сидели обнявшись, я хотел бы всю ночь так просидеть. Мамино тепло успокоило меня, я снова посмотрел в ее большие печальные глаза.
– Мам, я все знаю, – сказал я.
Она почему-то испуганно взглянула на меня, а затем тихо спросила:
– Что ты знаешь?
– Не бойся, – я не понял, почему она испугалась, – клянусь, что никому не расскажу, даже Альке. Ты и есть заколдованная принцесса.
Мама улыбнулась, и маленькая слезинка покатилась по ее щеке. Я прижался к ней крепче, зажмурил глаза и слушал глухие удары:
– У тебя правда два сердца?
– Да, правда, – мама поцеловала меня, – беги спать, завтра вставать рано, не выспишься.
Я чмокнул ее в щеку и направился к двери. Взявшись за ручку, я обернулся:
– Мама, так ты нашла браслет?
Мама печально покачала головой.
– Так вот почему ты все время грустная. Мамочка, не волнуйся, ладно? Когда я вырасту и стану большим, я помогу тебе его найти, и тогда ты снова будешь свободна. Обещаю.
Закрывая дверь, я услышал, как мама тихо шепнула мне вслед:
«Я очень люблю тебя, сынок».
Забытая Пустынь, Подмосковье,
23 сентября, среда, 6.25
Свечи ровно горели в неподвижном воздухе кельи, распространяя запах воска и безнадежности.
– Пресвятая Троице, помилуй нас; Господи, очисти грехи наша; Владыко, прости беззакония наша; Святый, посети и исцели немощи наша, имени твоего ради…
Огоньки свечей двоились в глазах, голос охрип и срывался. Долго, очень долго уже стоял коленопреклоненным молодой настоятель Забытой Пустыни перед образом Святой Троицы.
– Твое бо есть, еже миловати и спасати ны, Боже наш, и Тебе славу воссылаем, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.