– Виноградов! Давай живее! – вместо ответа гаркнул старший надзиратель в глубь барака.
Котов насупился. Впрочем, разгадка не заставила себя ждать.
«Стукач, вот его и выгораживают. Подкинуть, что ли, кому идею? Зона «черная», многие заинтересуются. А то ждешь его, как зарплаты…»
Мысль была опасной, но привлекательной. И вышедшего зэка надзиратель разглядывал уже с любопытством.
Глядеть, впрочем, было особо не на что. Рост средний, телосложение среднее – Котов по привычке мыслил казенными формулировками, – волосы русые, глаза голубые, из особых примет – вертикальный шрам на левом виске длиной около двух дюймов.
От мимолетного ответного взгляда надзиратель невольно поежился.
– Не хочешь спросить, кто пришел, Виноградов? – Долин отступил, пропуская заключенного. Как отметил про себя Котов, положенным обыском старший надзиратель пренебрег.
«Точно, стукач. Даром что авторитет. Одно другому не мешает».
– Придем – узнаю.
Голос зэка, тусклый, равнодушный, вновь заставил Котова внутренне передернуться.
– А вчера вас куда таскали?
– Ученые какие-то приезжали. Кровь у всех брали. Вчера мы ходили и пятый барак. Сегодня следующие два проверяют.
– Чего надо – не говорят?
– Я не спрашивал.
– Виноградов, ты это… нарисовал уже для меня?
– Да. Держи.
Сложенный тетрадный листок перекочевал от заключенного к надзирателю. На взгляд Котова, это было уже чересчур.
Пройдя через пустой в это время двор, они вошли внутрь длинного одноэтажного здания, правое крыло которого занимали помещения для свиданий, а в левом располагался лазарет. Коридор туда перегораживала решетка; прислонившись к ней с той стороны, увлеченно разговаривал по мобильному тощий чернявый субъект в медицинском халате. Дежурившие охранники сменили Долина и Котова. Передав им подопечного, надзиратели вышли на крыльцо. Субъект в халате вышел следом и остановился неподалеку, не прекращая жаловаться в трубку; речь шла об отсутствии средств и аппаратуры.
– Хочешь бумажку посмотреть? – поинтересовался Георгий Ильич, доставая сигарету. Колесико зажигалки щелкнуло вхолостую раз, другой. Долин вполголоса чертыхнулся.
Этого вопроса младший надзиратель ждал меньше всего.
– Какую бумажку?
– Вот зараза, не работает… Не придуривайся. Вижу ведь, косишься. На, держи.
На тетрадном листке, полученном Долиным от Виноградова, вопреки ожиданиям Котова, не было текста. Всю страницу занимало хаотичное переплетение карандашных линий, которые местами сливались в сплошную штриховку. Смысла в этом художестве не было ни малейшего.
– Что это? – потянувшись за своими сигаретами, Котов выпустил листок; тот спланировал с крыльца и опустился у ног врача, который немедленно с любопытством уставился на каракули, даже перестав выговаривать собеседнику в трубке. Раздраженно глянув на напарника, Долин подхватил листок.