— Семью? — взвизгнула девушка. — Семья, как же — ты бы видел со стороны, как твои приспешники тебя боятся. Они б давным-давно глотку тебе перегрызли, да дрожь в коленках мешает. А эта злючка, что за тобой как осел за морковкой таскается — ей ты тоже семью пообещал?! То, что у тебя с ней — это, по-твоему, семья? Да катитесь вы ко всем чертям со своим бессмертием, — она устало махнула рукой.
Вампир пожал плечами. Что ж, ее право. Бессмертие — не каша с комками, которую нужно скармливать кому-то по ложке. Не хочешь — не ешь. Дар слишком велик, чтобы делиться им с недостойными. Он приготовил для маленькой дикарки испытание, она с ним не справилась. Ей же хуже. Одним трупом больше, велика беда… Но почему? Внезапно на него накатила волна ярости, слепящей и ледяной, как метель. Почему, почему, почему?! За что ей цепляться? Всю ее жизнь составляли книксены с утра до вечера, изнуряющая работа да заискивание перед хозяевами. У нее ничего нет, ничего! Она кусок угля, который он предложил превратить в бриллиант. Отказаться после этого? Невозможно! Никто не откажется от вечной жизни! Но его собственные ворота с лязгом захлопнулись и в руках снова была пустота.
Взять эмоции под контроль было не так-то просто. Впившись когтями в плечи Эвике, которая тут же зажмурилась, он прокричал:
— Да подключи ты наконец мозги, или мужицкую смекалку, или что там есть у твоего сословия!! Ты смотришь в лицо смерти — и отказываешься от вечной жизни?! Любой на твоем месте захотел бы жить, любой!
— А тебе так хочется в это верить, да? — все еще жмурясь, прошептала девушка.
— Выбирай!
— Да уж точно не твое бессмертие.
— Не-бессмертие — какой очаровательный эвфемизм! Значит, смерть. Повторяй за мной — я выбираю смерть.
— Я выбираю смерть, — послушно произнесла Эвике. Глаза ее распахнулись, словно у самых ног вдруг разверзлась пропасть, из которой вырывались языки пламени. Похоже, она только сейчас осознала весь ужас своего положения. Она еще раз пошевелила губами, проговаривая слово "смерть," примеряя его на себя.
Изабель, наблюдавшая за этой сценой с видом театралки, снявшей на вечер лучшую ложу, потерла ручки. Уолтер дернулся, но не смог сдвинуться ни на дюйм.
— Только…
— Что?
— Ты можешь убить меня красиво? — попросила Эвике. — Чтобы мне показалось, будто я великосветская дама, которую целует в шею любовник, а не девка, которую затащили в кусты. Тогда мне не будет так паскудно. Сделаешь?
Вампир кивнул.
— Последнее желание женщины для меня закон.
— Еще я хочу, чтобы эта отвернулась.
— Виктор, я ей не подчиняюсь, — вскинулась Изабель.