Айтель разъярился еще больше:
– Роман Стурчак воевал за независимость своего народа! Он хотел освободить Украину от Сталина и его прихвостней и многовекового российского ига. Истинный борец за свободу – неровня таким демократическим слизнякам, как вы.
– Да ну? И чем же вы измеряете его любовь к родине и благородство? Числом убитых им украинцев и евреев? Или количеством грязных денег, которые он нажил в Штатах воровством и другими преступлениями? Вы правы, у меня нет ни малейшего желания быть ровней Роману Стурчаку и ему подобным!
Айтель сжал кулаки и начал было подниматься со своего места, но теперь уже Ваалькес остановил его властным жестом.
– Герр Фабель, – сказал он, – вы заняты лишь тем, что оскорбляете моего клиента. Я и секунды больше не потерплю столь разнузданного хамства! Это не допрос, а бессмысленное глумление. Если у вас есть конкретные вопросы относительно финансовой деятельности моего клиента, задавайте их. Если нет – извольте его немедленно отпустить!
– Я уверен, что ваш клиент помогает американской украинской мафии отмывать деньги через фиктивные компании, созданные им совместно с Джоном Стурчаком. – Говоря это, Фабель заметил, как рядом заерзал на стуле Маркманн. Фабель и сам ощутил всю беспомощность подобного разговора. Он быстро добавил: – Но есть и другие, еще более серьезные преступления, которые нам предстоит обсудить.
– А именно? – насмешливо спросил Айтель. Он опять полностью владел собой. И Фабель уже не сомневался, что его блеф раскрыт и Айтеля теперь уже ничем не проймешь.
– Что именно – узнаете позже. А пока оставляю вас в умелых руках герра Маркманна. Я скоро вернусь.
Фабель встал и вышел. Мария последовала его примеру.
В коридоре Фабель кивнул двум детективам Маркманна, чтобы они присоединились к своему шефу в комнате для допросов.
– Мы хватаемся за соломинку, шеф! – сказала Мария.
– Вы правы, – мрачно согласился Фабель. – Давайте попробуем тряхнуть Айтеля номер два.
На этот раз, войдя в комнату для допросов, Фабель просто молча стал у стены, привалившись к ней спиной. Этим Фабель хотел показать, что он пришел всего лишь как наблюдатель – послушать. Одновременно его присутствие должно было нервировать Норберта Айтеля: с какой стати на допрос по финансовым делам явился следователь из комиссии по расследованию убийств?
Увы, похоже, молчаливое присутствие Фабеля и Марии Клее взволновало только адвоката Айтеля, который время от времени сердито косился на них.
Минут через десять Фабель наклонился к одному из следователей и что-то шепнул ему в ухо. Тот кивнул. Следователи встали и отошли к стене, а Фабель и Мария заняли их места.