– Спасибо, ребята, – сказал Фабель. – Мне много времени не понадобится.
Норберт выслушал вопрос о связях со Стурчаком со снисходительной улыбкой. Отвечал лаконично, уверенно и спокойно. Все попытки Фабеля раздразнить его ни к чему не привели.
– Вы начинаете повторяться, герр Фабель, – наконец сухо сказал адвокат Норберта Айтеля. – Наша беседа становится бессмысленной.
Фабель не мог не согласиться с этим. У него не было ни единого козыря и соответственно никакой возможности разговорить кого-нибудь из Айтелей о Витренко. Фабель встал и кивнул следователям Маркманна, что они могут продолжить допрос. И тут Норберт Айтель, окрыленный явной победой, совершил ошибку. До сих пор такой сдержанный, он вдруг вскочил и, скорчив презрительную мину, ткнул гаупткомиссара в грудь указательным пальцем левой руки.
– Я тебя, Фабель, с говном смешаю! – процедил он. – Тебе это даром не пройдет!
И он еще раз брезгливо ткнул в грудь Фабеля пальцем.
Гаупткомиссар хладнокровно перехватил запястье Норберта и сжал его мертвой хваткой.
– Руки-то не распускай! – рявкнул он.
Норберт попытался освободить руку, но Фабель держал ее крепко. И только когда Норберт успокоился и прекратил сопротивление, Фабель отбросил его руку прочь. В последний момент перед тем, как освободить руку Норберта, он вдруг увидел на оголившемся запястье то, от чего он внутренне обмер. Фабель поднял глаза на красное от злобы лицо Айтеля-сына. И улыбнулся – ледяной, ненавидящей улыбкой.
– Это я тебя с говном смешаю, – почти неслышно сказал Фабель и прибавил громко, торжествующим голосом: – Теперь ты попался.
В глазах Норберта Айтеля появилась растерянность. Заглядывая Фабелю в глаза, он пытался понять, что произошло. Еще несколько секунд назад гаупткомиссар явно просто блефовал – и вдруг такая резкая перемена!
Оставив Айтеля гадать о том, что произошло, Фабель сразу же вышел вон и стремительными шагами направился к той комнате, где допрашивали Айтеля-отца. Мария, тоже озадаченная, следовала за ним почти бегом.
На запястье Айтеля был шрам в форме дужки. Именно такой видела Микаэла Палмер на руке одного из насильников.
С широкой улыбкой Фабель энергично распахнул дверь комнаты для допросов. Следователи, Вольфганг Айтель и адвокат Ваалькес разом уставились на него.
– Хочу сообщить, герр Айтель, – сказал Фабель прямо с порога, – что у меня к вам сегодня больше нет вопросов. Как только эти господа закончат с вами, можете идти на все четыре стороны.
Что-то в тоне и словах Фабеля не позволило Вольфгангу Айтелю расцвести триумфальной улыбкой. И действительно, Фабель, уже поворачиваясь, чтобы идти прочь, добавил: