– Ах да, чуть не забыл сказать… Ваш сын Норберт будет арестован по обвинению в изнасиловании, покушении на жизнь и пособничестве при убийстве.
Закрыв за собой дверь, Фабель позволил себе злорадно усмехнуться – в комнате для допросов раздался взрыв возмущенных голосов, который был для него сладчайшей музыкой.
В холле Фабеля нагнал Пауль Линдеманн.
– Шеф, только что звонил Вернер Мейер. Вы должны срочно приехать в Харбург. Вернер Мейер нашел Ханзи Крауса. Мертвым.
Суббота, 21 июня, 15.30. Харбург, Гамбург
За двадцать лет работы в комиссии по расследованию убийств Фабель насмотрелся на мертвецов. Но так и не привык к смерти. Каждый труп на очередном месте преступления оставлял неприятную зарубку в его душе. В отличие от большинства коллег он не научился абстрагироваться от происходящего – видеть только бездушное мертвое тело, объект расследования.
Смерть почти всякий раз выглядела иначе.
Иногда ужасно – скажем, пролежавший месяц на дне Эльбы раздувшийся труп, в котором поселились угри.
Иногда причудливо – сексуальная игра закончилась незапланированной трагедией или преступник выбрал экзотическое орудие убийства.
Изредка на месте преступления поджидал чистый сюр: одного наркоторговца застрелили во время ужина, и он так и остался сидеть за столом – с простреленной головой и вилкой в руке.
Чаще всего смерть представала в форме патетической: жертвы пытались спастись от неминуемого за занавесками, в чулане, под кроватью, за диваном… Человек пробовал спрятаться, куда-то забиться или втиснуться – и погибал в диковинной позе.
Ханзи Краус умер довольно банально. На грязной кровати в грязной комнате полуразрушенного дома, с пустым шприцем в руке.
Вернер Мейер открыл окно, но смрад от матраца и лохмотьев упрямо не выветривался.
Все выглядело как смерть героинщика от передозировки. Убийца, или убийцы, все правильно инсценировал. Не знай полиция, что Ханзи был важным свидетелем, дело так бы и квалифицировали: несчастный случай.
– Вы уже сообщили местным ребятам? – спросил Фабель.
– Нет, – сказал Вернер Мейер, – хотел, чтобы вы первым увидели.
– Предупредите их, что тут скорее всего убийство. Пусть отнесутся серьезно. И вызовите команду Хольгера Браунера.
Фабель еще раз мрачно посмотрел на личико Ханзи. До чего человек себя довел – кожа да кости. Похож на труп из нацистского концлагеря… Сам себе фашист! Когда-то же он был нормальным человеком, с нормальными мечтами и амбициями – может, его родители и по сей день живы и помнят его милым мальчиком…
– Вернер, вы упоминали, что Ханзи в столовой управления вдруг чего-то испугался и повел себя очень странно, так?