— Ну, вот все и прояснилось, — саркастически пробурчал Борис, «образовались»…
Семенов несколько секунд смотрел на него своим тяжелым взглядом, под которым Борис беспокойно заерзал на стуле. Затем сказал без всяких эмоций:
— Я сообщаю факты, а выводы каждый волен делать сам. Далее. Мы спускались вниз…
— Все-таки спускались!.. тон прапорщика был укоризненным. Договаривались же! А если бы… Кто отвечать будет?
— Да спускались, — Семенов не обратил на укоризну никакого внимания, — вернее Славка спускался. Он шустро по деревьям лазит.
— И чего там? — заинтересовался Алексей Федорович.
— Да ничего хорошего.
— В каком смысле?..
— В прямом! Деревья стоят плотно, кроны смыкаются. Нижний ярус всегда затенен. В общем, как в глухой тайге. Так что внизу ничего не растет, один мох, да слой хвои… или листья у них такие. Шут их разберет.
— А скажите, уважаемый… э-э… Михаил Аркадьевич снял очки и потер переносицу
— Семенов, — сказал Семенов.
— Скажите, уважаемый Семенов, кого-нибудь из местных, э-э… обитателей, вы там не наблюдали? Я имею в виду живых. Ну, скажем, э-э… птичек, там, белок, или э-э… кого-нибудь… ну не знаю, — он развел руками.
— Нет там никого живого. Пусто, тихо.
— Странно, э-э… вы не находите?
— А вы находите, что в нашей ситуации есть что-то не странное? По поводу вашего вопроса, могу доложить следующее: все, конечно, помнят, что в момент нашего, так сказать, перемещения, температура опустилась до минус сорока градусов…
Его прервали удивленные возгласы.
— Вы еще способны чему-то удивляться? — усмехнулся он. Так я вам скажу больше!.. Когда все уехали от этой стены тумана, мы там остались… ну интересно же было, чем дело кончится. Короче, мы остались и чуть было не пожалели об этом. У нас в машине есть термометр. В какой-то момент, он так скакнул вниз, что мы подумали, сломался… Семенов окинул собравшихся оценивающим взглядом. Те подавленно молчали и смотрели на него.
— Несмотря на, работающую во всю, печку, джип стал промерзать насквозь. А когда попытались уехать, еще и двигатель заглох. Подумали уже, кирдык нам, но тут температура вдруг стала расти. Потом резко усилился ветер. Туман мигом сдуло, и мы тогда в первый раз увидели этот лес… но только на несколько минут. Дальше началась настоящая снежная буря, и видимость упала до нескольких метров. Холодный воздух с плато, попер во внешний мир, а на смену ему поднимались теплые потоки. Короче, такой кавардак начался… наш «Паджерик» под две тонны весит, а его трясло словно картонный. Думали, с обрыва нас сдует, но ничего обошлось… движок, наконец, завелся, и мы раком, раком, вслепую отползли от края, — рассказывая это, прежде невозмутимый Семенов, слегка возбудился, на его щеках появился легкий румянец. Все молчали, видимо вспоминая свои тогдашние ощущения. Илья тоже вспомнил, как они с Мареком бежали обратно в институт, преодолевая сопротивление, рвущегося им навстречу ледяного ветра. «Повезло, что не замерзли…» Он поежился.