Звук ничего больше не оставляет в мире Гарретта.
И наконец он успевает сказать, пока еще не поздно: "Я люблю тебя".
Это приходится кричать, но все равно не поздно.
У него взрываются барабанные перепонки.
Камбро пил кофе в комнате отдыха. Плечи его повисли, локти уперлись в колени, как у кающегося грешника.
— А про самозащищенный предохранитель слыхал? — спросил Доннелли. Который защищает сам себя, пережигая всю стереосистему? — Реакции не последовало. — Я видел, что холодильник открыт. Когда оттуда забрали нашего парня?
— Утром. Я был за пультом, когда наконец пришел приказ.
— Слушай, у тебя руки дрожат!
— Чет, я, честное слово, готов зареветь. Я видел, как этот парень вылезал из холодильника. Ничего подобного в жизни не видел.
Доннелли сел рядом с Камбро.
— Плохо?
— Плохо! — из губ Камбро вырвался ядовитый смех. — Мы открыли ящик, и этот тип посмотрел на нас, как будто мы украли у него душу. Он был весь покрыт кровью, в основном из ушей. И начал вопить. Чет, он не хотел, чтобы мы его забирали.
Плохо, когда профессионал вроде Камбро начинает вот так изливаться. Доннелли сделал размеренный вдох, успокаивая собственный метаболизм.
— Но вы его извлекли.
— Да, сэр, именно так. И когда мы это сделали, он вырвался, выцарапал себе глаза ногтями и удушил себя собственным языком.
— О Боже…
— Его унесли Дворники.
— Уборка трупов — хоть это они умеют.
— Есть у тебя сигареты?
Доннелли протянул ему сигарету и дал прикурить. Потом закурил сам.
— Чет, ты когда-нибудь читал "Колодец и маятник"?
— Кино смотрел.
— Там про одного человека, которого несколько дней пытает инквизиция. Когда он уже почти падает в колодец, его спасает французская армия.
— Беллетристика.
— Конечно, хэппи энд и так далее. Мы сделали то же самое. Только у нас этот человек не хотел выходить. Он там что-то нашел, Чет. Что-то, чего тебе или мне не найти никогда. А мы его вытащили, оторвали от того, что он нашел…
— И он умер.
— Ага.
Они несколько минут помолчали. Никто из них не был особо склонен к духовным размышлениям — им платили за умение делать свою работу. И все же ни один из них не мог отогнать мысль о том, что же такое увидел в ящике Гарретт.
И никто из них никогда не войдет в ящик, чтобы это узнать. По многим причинам. По тысяче причин.
— У меня для тебя подарок, — сказал Доннелли.
Он протянул новенький домашний таймер. С инструкцией и гарантией. Это заставило Камбро улыбнуться. Слегка.
— Не торопись, друг. Служба зовет. Позже выпьем.
Камбро кивнул и воспринял как должное дружеское похлопывание по плечу от Доннелли. Он просто делал свою работу. Это не грех.