- Хитрого там нет ничего. И на руле случалось посидеть, пока сюда добирались… Но одному не справиться и любое несогласие в том, как людишки парус ставят, токмо к гибели приведет, аже лодья перевернется.
- Хм, - задумался Михалыч, - а эти людишки у буртасов как ночуют обычно, вместе?
- Тот, кто к парусу ближе, - ответил Антип, - завсегда на лодье ночь проводит. Им на ее защиту и вставать…
- Тогда живыми попытаемся брать, а коли не выйдет, - окончательно решил воевода, - на веслах пойдем. Да и отяки, пока своих девок и детей не освободят, в бой сломя голову бросаться не будут. Окроме того, гхмм… смухлевали мы с тобой немного, звали то их родичей освобождать… Бог-то, он все видит, вот и поправил нас по своему разумению… Вот так то. А уж ежели и навар какой с этого дела люди поимеют, то потом их от ворога за уши не оттащишь. Эх… еще бы выспаться для полного счастья или хотя бы для свежей головы. Ну, да не судьба пока… Смотри, Антип, охотники все переплыли, пошли поговорим тесным кругом, авось решим опять что дельное…
- Коли осталось у тя в голове что, окромя прусака, то можем и порешать… - ухмыльнулся Антип, - а скажи вот, пошто ты с охотничками буртаса таскаешь полоненного?
- Пошто… Ну, во-первых, как ты помнишь, оба пленника умеют слегка говорить по-нашему. Тот, который десятником сказался, с полоненной словенкой жил несколько лет, а второй оказался племяшом его, но этот то совсем плохо лопочет… Так что повезло нам с этим несказанно. Но держать их лучше раздельно, помнишь, как старший беспамятного младшего взялся выхаживать? - дождавшись утвердительного кивка Антипа, Михалыч продолжил. - Вот пока они раздельно обитают, то не так опасны. Я десятнику то объяснил, когда по душам поговорили, что если один сбежит, то второго прирежем…
- И прирежешь? - равнодушно задал вопрос охотник.
- Да вряд ли… хотя тут как расклад получится, может и придется. Так вот, во-вторых… знание языка нам может пригодиться, как еще с пленными то объясняться, если такие будут. Ну ладно, заговорились мы с тобой, пойдем все-таки…
***
Ночью на реке тишина почти никогда не бывает полной. Даже если ветер только начинает чуть-чуть колыхать кроны деревьев, то уж речная вода, словно ласковая кошка, сразу начинает нежить свой покров под его чуткими пальцами. Волны бьют о берег с мерным тактом, пытаясь взобраться по песочку, по раскинувшимся корягам и обнаженным корням мокрой травы, тихо отступая потом с шелестящими песчинками. Главное, пристроиться в этот такт, чуть-чуть подвинуть вот этот звук в сторону, притвориться плеснувшей спросонья рыбой. Главное, не опоздать, иначе где-то в стороне ворвутся в мелодию новые жесткие звуки железа, а ты застынешь диссонансом во внезапно выбившемся из этого такта проснувшемся мире. Главное, не опередить, иначе в той же стороне выбьются из гармонии такие же, как ты, неслышимые тени и этот же мир взорвется яростными криками боли и смерти твоих друзей и родичей… Кажется, все. Да, точно, все… Гармония кончилась, начался хаос… Можно действовать.