утверждал, что инфразвук — это ключ к тревогам, которые одолевают человека в городе. Иными словами, он порождает страхи. И если вы достигнете резонансной частоты глаза, а она находится именно в этом диапазоне, вам начнет казаться, что вы видите странные вещи. Принято было считать, что это психология, побочный эффект физики глаза, но это не так. Все гораздо сложнее. Инфразвук производит на нас странное воздействие. Очень странное. Позволяет видеть вещи, которые при обычных обстоятельствах от нас скрыты.
Я обнаружил, что сам все время оглядываюсь по сторонам, то есть делаю то, от чего предостерегал Андерсона. У меня не находилось никакого объяснения для ощущений, которые я даже не знал, как описать. Я смотрел через открытые двери кафе на толпу. Обычные люди, спешащие в обоих направлениях.
— Какого рода вещи, Билл? О чем вы говорите? Что вам удалось сделать?
Я посмотрел на него. А он глядел на свои руки. Когда Андерсон заговорил, его голос прозвучал очень тихо.
— Я создал машину, которая видит призраков, — сказал он.
Именно в этот момент я увидел высокого мужчину, направлявшегося к кафе через толпу, он шел быстро и был одет в темное пальто. И смотрел только на Андерсона.
— Пригнитесь, — прошептал я.
Андерсон недоуменно заморгал. Я попытался встать, одновременно толкнув его в сторону, но зацепился ступней за ножку стола. Я увидел, как от стойки идет Фишер с кофейными чашками в руках. В этот момент мужчина в пальто вошел в кафе и вытащил руку из внутреннего кармана.
Наконец мне удалось выбраться из-за стола, и я толкнул Андерсона сильнее, крикнув:
— В сторону…
Но было уже слишком поздно. Мужчина выстрелил три раза, прицельно, не торопясь, из пистолета с глушителем.
И исчез в толпе, прежде чем я понял, что ни одна из пуль в меня не попала. Выстрелы были негромкими, но кровь Андерсона брызнула на стекло окна — и все посетители начали кричать и разбегаться. Когда я наклонился над телом Андерсона и попытался определить, куда угодили пули, мне не удалось услышать, что он пытается мне сказать, все заглушал шум толпы, а из его рта текла кровь. Я видел, как его рот открылся, а потом закрылся — уже в последний раз.
— Он мертв.
Я поднял глаза и посмотрел на стоящего надо мной Бланшара. Прошло два часа с тех пор, как стреляли в Андерсона, и я сидел на пластиковом стуле в коридоре больницы, названия которой не знал. Толпа полицейских стояла в конце коридора. Меня допрашивали двое.
— И что мы теперь имеем?
— Без понятия, — сказал он. — И нет никаких «нас». Тут мы должны все прояснить. Я здесь лишь из-за того, что был напарником детектива, ведшего дело Андерсона. Вы здесь лишь в виде одолжения, а также благодаря тому, что свидетели дали очень четкие показания о том, как вы себя вели, когда появился стрелок. Где ваш приятель? Фишер.